Тыссия

Вдруг Хыссия спросил:

- Тыссия, а сестра твоя жива?

- Жива.

- А она красивая?

- Да, немножко лучше меня.

- Тыссия, дай мне твою сестру. Какую цену назначишь, ту и дам.

Тыссия, пока сидели, заметил, будто у старика Хыссии одежда поясом его покойного отца подпоясана. Думает Тыссия, молчит. Потом сказал:

- Сестру мою ни за что другое не отдам, только вот за этот твой пояс с ножом.

Хыссия ничего не сказал. Посидел, помолчал, потом ответил:

- Хе-е! Как отдам этот пояс? Жизнь вся моя в нем и есть. Все олени мои, все другое богатство этим поясом добыто.

Тыссия спросил:

- За жену молодую и то не отдашь? Сестру тебе отдам, да еще три черные лисицы.

Долго молчал старик Хыссия. Сидел, будто засох. Потом сказал:

- Ладно.. Сейчас ты сильнее-бери пояс за сестру и за три черные лисицы. Навек тебе это не удержать. Все равно рано или поздно отберу пояс у тебя.

Обнялись старик с парнем, руки друг другу пожали. Хыссия одной рукой пояс отстегнул, бросил Тыссии. Тот поймал пояс, тело свое им опоясал. После этого опять пить стали.

Пили, пили, пока старик Хыссия не свалился и не заснул. Во время его сна жены старика стали уговаривать Тыссию:

- Убей его, что ты смотришь!

Он же отвечал им:

- Как я могу безвинного человека убить? Мне он ничего плохого не сделал.

Наутро Тыссия домой поехал. В чум вошел, видит: сестра сидит, ждет его. Сказал ей:

- Вот, обещал я тебя одному человеку. Сестра как услыхала, так навзрыд и заплакала. А Тыссия только сел, сразу крепко заснул. Вот уж время к полночи подошло. Слышит сестра, будто на улице звук колокольчика. Потом слышно, человек крепко ругается. Испугалась сестра, стала будить брата. Он нисколько не шевелится. Тогда она схватила топор и обухом его сзади ударила. Брат сразу проснулся, сел:

- Что случилось?

Стал прислушиваться, узнал: старик Хыссия на улице ругается, вокруг чума ходит.

- Тыссия-а! Кто мне красивую сестру обещал? - Кто мой пояс с ножом обманом увез?

Тыссия вскочил, заложил дверь чума. Нож из ножен вынул. Вот Хыссия дверь нашел, открыл и с отказом в руке, заслоняя глаза от света другой рукой, внутрь чума смотрит: где тут сидит красивая сестра Тыссии. Потом в чум полез, крича:

- Вот сейчас я к вам войду!

Только голова и шея Хыссии в чуме показались, Тыссия подскочил и старику горло ножом проткнул. Старик Хыссия ничком свалился. Тыссия сказал сестре:

- Одевайся!

Та оделась. Тыссия в это время тело старика Хыссии в хвойный старый чум притащил, уложил. Потом жерди чума на старика свалил и поджег. Своего взлохмаченного бычишку Тыссия убил и на труп старика Хыссии положил, вместе огнем сжег. Сам на нарты старика Хыссии сел и поехал к реке. Едет, поет:

- Боже, вот я какой грех совершил! Не клади мне наказания!

Приехал в чум старика Хыссии, всех тридцать жен его отпустил, сказав:

- Идите домой! Кто откуда пришел, обратно пусть идет в свою родную землю.

Для себя Тыссия оставил только ту давешнюю девушку, что по дороге остановил. Всех оленей роздал женам, лишь оленей этой девушки оставил у себя.

Долго так вместе жили.

Однажды утром говорит Тыссия своей жене:

- Ты, наверно, знаешь, были ли у твоих братьев хорошие ездовые олени?

- Да, под горой в стаде, есть три желтых быка, а кончики носов их белые.

Верно, только Тыссия под гору спустился, видит - три желтых быка с белыми пятнами на носу в стаде ходят. Мауг аркан на руку собрал. Стадо оленей мимо него проходит. Аркан бросил. Самому большому из желтых быков на шею аркан попал. Тыссия потащил быка к дому. Два других, хоркая, за большим сами пошли. Привел к чуму. Из середины нарт одну нарту вытащил. Копылья у нее из клыка мамонта. Запряг в эту нарту быков. Вожжевой олень побольше, два других, позади припряженных, на спину вожжевому носы положили, стоят. Потом Тыссия в чуме пестрый сокуй достал, из бобровых шкур выкроенные пимы надел, под сокуй с бобровой опушкой малицу надел. Вышел на улицу. Из Мамонтова клыка семисуставный хорей взял. На нарты сел, поехал. Три белоносых быка так нарты подхватили, что край тучи, по небу идущей, головами задели.

Так поехал, куда глаза глядят.

Ехал-ехал, огляделся - к какому-то озеру подъехал. Спустился к берегу. Сидит на нарте. Вдруг видит - с противоположной стороны озера три нарты с седоками появились.

Сюда, к нему подъезжают. В первую нарту три белых быка впряжены, белая постель постлана на ней, и седок одет в белый сокуй. В среднюю нарту три пестрых быка впряжены, пестрая нартовая постель положена, а седок в пестром сокуе. В последнюю нарту три черных быка впряжены. На ней положена черная постель, и человек в черном сокуе. Подошли нарты, остановились рядом с Тыссией. Люди с нарт спросили его:

- Какой земли ты человек? Парень в ответ им:

- А вы какой земли люди?

- Мы три брата Хыссии. Мы к русским ездили, теперь обратно домой возвращаемся. Недавно тут наш брат старший на эту сторону кочевать ушел. Ты какой земли человек? Ты не видел его здесь?

- Недавно тут какой-то паршивый старичишка Хыссия приходил. Я убил его тогда. Не зря убил. Безвинного убивать не буду. Отца моего он убил, пояс своего покойного отца я у него нашел, за то и убил.

- А-а! Хорошо, что ты сказал! Сам бог нам тебя послал!

И братья стали наступать на Тыссию. Он вскочил со своей карты, схватил из Мамонтова рога сделанную выбивалку для нартовой постели и стал бить братьев Хыссии. Так бил, что кости рук и ног их в крошки разбил. На нарты их посадил, назад повернул оленей, вожжи поймал и отпустил со словами;

- Идите, собирайте ваше войско!

А эти без рук, без ног куда денутся? Назад поехали. Тыссия тоже вожжу на дорогу назад повернул. Домой поехал. К чуму приехал. Оленей отпустил. В чум вошел. Жене ни слова не говорит.

Долго так жили. Однажды утром Тыссия встал и жене так сказал:

- Сегодня, видно, война будет. Я недавно, когда ездил, старика Хыссии трех братьев побил, назад отправил, велел войско собирать. Сегодня они должны прийти - я этой, ночью во сне их видел. Вышел на улицу, поймал своих желтых с белыми носами трех быков, в нарты запряг. Жену спросил:

- Ты, может быть, знаешь: у твоего отца или братьев при их жизни были военные или охотничьи ружья, луки или что другое?

Жена сказала:

- Я не знаю, было ли, не было ли у них оружие. Она вышла из чума, долго рылась в своей нарте, ничего-не нашла. Тыссия за ней тоже вышел. Видя, что она ничего нашла, он надел свой сокуй, взял топор, положил на нарту. Жена и сестра с плачем схватили его, хотели удержать. Он сел на нарту и поехал. Как и всегда, быки подхватили так сильно, что он едва к идущей по небу туче не взлетел. К тому самому озеру поехал. На берег выехал, остановился.