Сказка про Белого Арапа

дорогу! Шли они, шли и на заре добрались до терема царского, миновали стражу и водворили царевну в опочивальню.

— Ну, Белый Арап, — сказал Глазище, — как бы вы теперь все выпутались, не будь здесь меня и Птицежор-вышегор-ширеширище? Ведь вот как бывает — у каждого человека свой талан и свой изъян и коль талан помогает, так изъян не мешает.

Пташка чуть не улетела —

Помощь вовремя поспела,

А надейся мы на вас —

Плохо было б всем сейчас.

Нечего было ответить Белому Арапу и остальным друзьям, они только головы опустили, повинились да спасибо сказали Птицежору и Глазищу за то, что выручили они их по-братски.

А наутро царь примчался как зверь лютый за дочкой, но когда увидел, что она на месте под доброй стражей, от злости только глазами засверкал, да делать нечего.

Вновь вышел вперёд Белый Арап, встал перед царём и говорит:

— Теперь, может, твоё величество, уж отдашь мне царевну, а мы тебя оставим в покое и уедем к себе.

— Повремени ещё, добрый молодец, — хмуро ответил царь, — всему своё время. Только вот что — есть у меня ещё одна дочь, приёмная, ровесница она царевне, и нет между ними никакого различия — одинаковы они и красотой, и станом, и походкой. Коль угадаешь, какая из них мне родная дочь, бери её и убирайся поскорее, а то я весь поседел с тех пор, как вы сюда пожаловали. Я пойду скажу царевнам, пусть ждут тебя. А ты, Белый Арап, следуй за мной и коли угадаешь — твоё счастье, а коли нет — соберите свои пожитки и сразу же проваливайте ко всем чертям, видеть больше я вас не могу.

Ушёл царь и приказал обеих девушек одинаково нарядить и причесать, а потом велел привести Белого Арапа, чтобы тот угадал, какая из них царю родная дочь.

Стали царевны наряжаться, а Белый Арап закручинился, совсем отчаялся, не знает, как быть, чтобы напоследок не оплошать. Думал он, раздумывал, сам не свой, и вдруг вспомнил о пчелином крылышке, вытащил его, высек огонь и поджёг от куска горящего трута. Сразу же предстала перед ним царица пчелиная.

— По какому делу я тебе понадобилась, Белый Арап? — спросила она и уселась к нему на плечо. — Скажи только, а я готова тебе прийти на помощь.

Рассказал ей Белый Арап всё по порядку, от начала до конца, просит ему подсобить.

— Не бойся, Белый Арап, — успокоила его пчелиная царица. — Я помогу тебе распознать её даже из тысячи. Входи смело в хоромы, я тоже там буду. Как войдёшь, приостановись и посмотри на красных девиц, увидишь, что одна платочком отмахивается, значит это и есть царю родная дочь.

Вошёл Белый Арап с пчелой на плече в горницу, где его поджидали царь и девицы, и приостановился, смотрит то на одну, то на другую. Стоит он прямо как свеча и глаз с девушек не сводит, а в это время пчелиная царица взлетела, царевне на лицо сесть норовит. Та вся встрепенулась, вскрикнула и ну платочком отмахиваться, как от врага. Белому Арапу только того и надо было — подошёл он прямо к девице, взял нежно за руку и говорит царю:

— Ну теперь, твоё величество, думаю, что ты никакой помехи мне больше чинить не будешь, — выполнил я все твои повеления.

Позеленел царь от злости, даже лицом осунулся, но делать нечего.

— Что до меня, можешь взять её с собой, Белый Арап, — вздохнул он. — Ежели не сумела она вас погубить, хоть ты сумей быть над ней хозяином. Я теперь отдаю тебе дочь от всего сердца.

Поблагодарил Белый Арап царя и говорит царевне:

— Ну, нам пора в путь-дорогу. Мой господин, светлый племянник Зелен-царя, небось состарился, меня поджидаючи.

— Погоди ещё малость, нетерпеливый молодец, — ответила царская дочь, взяла в руки горлицу, шепнула ей что-то на ушко и ласково поцеловала. — Не торопись так, Белый Арап, а то люди над тобой смеяться станут. Повремени, у тебя ещё и со мной разговор будет. До того, как мы отсюда уедем, пошлём твоего коня и мою горлицу принести мне три веточки сладкой яблоньки да живую и мёртвую воду с того края земли, где горы вершинами сшибаются. Коли моя горлица первой доставит веточки и воду волшебную, даже и не надейся, что я с тобой поеду, упаси бог. Ну, а ежели, на твоё счастье, твой конь первым поспеет и доставит мне всё, что я приказала, то уж так и быть — пойду с тобой куда вздумаешь, больше противиться не буду.

Румынские сказки

Помчались конь и горлица наперегонки, где в поднебесье взлетают, где к земле припадают, как им ловче и способнее.

Только горлица полегче была, вот и добралась первой. Подстерегла она, когда солнце на самую середину неба взошло, а горы на миг остановились передохнуть, метнулась между ними как сквозь огонь, схватила три веточки яблоньки сладкой да воды живой и мёртвой и обратно повернула быстро как молния. Но у самых горных ворот выскочил ей навстречу конь Белого Арапа, остановил на месте и начал уговаривать да улещать:

— Горлинка, горлинка, миленькая, родненькая, отдай ты мне три веточки яблоньки сладкой да воду живую и мёртвую, а сама вернись и добудь себе другие веточки и ещё водицы такой. Потом нагонишь меня, ты ведь куда меня проворнее. Не сомневайся, не раздумывай долго, отдай мне их, и будет хорошо всем нам — и моему господину, и твоей госпоже, и мне, и тебе, а коли не дашь, худо будет моему господину Белому Арапу, да и всем нам несдобровать.

Горлица не очень-то соглашалась, да только конь долго упрашивать не стал: бросился на неё, выхватил насильно воду и веточки яблоневые и сразу же помчался к царевне, да и передал ей всё при Белом Арапе. Обрадовался тот, отлегло у него от сердца.

Прилетела попозже и горлица, да что теперь от неё толку?

— Ах ты негодница! — воскликнула царевна. — Ловко ты меня продала. Ну, раз так, лети сейчас же к Зелен-царю да извести его, что мы тоже следом едем.

Улетела горлица, а царевна опустилась на колени перед отцом своим и говорит:

— Благослови меня, батюшка, а я желаю тебе долго здравствовать. Видно, так мне суждено, чему быть, того не миновать. Ничего больше нельзя поделать — должна я уйти с Белым Арапом.

Собралась царевна в дорогу, оседлала коня, тоже волшебного, и ждёт, готовая в путь пуститься. Собрал и Белый Арап своих друзей, сел верхом, и пустились они в путь:

Едут, едут без опаски,

Мы остались позади,

Это присказка, а сказка —

Сказка будет впереди.

Ехали они день, ехали ночь, сколько отъехали — никто не знает, а только в одном месте Морозище, Голодище, Жаждище, Птицежор-вышегор-ширеширище и чудище Глазище — остановились все.

Попутчики грустно сказали: «Прости,

Как жаль, что расходятся наши пути, —

С тобой мы и дальше охотно пошли бы».

А Белый Арап им ответил: «Спасибо», —

И мирно поехал дорогой своей.

Тоскливо ему, но, жалей не жалей,

Пришлось с дорогими друзьями проститься…

По вот улыбнулась внезапно девица

Нежней, чем сама чаровница-