Сказка о волшебном волке и Иляне-Косынзяне

А теперь будь здоров и иди себе с миром!

— Иди и ты с миром, брат-волк! — попрощался с ним Александру и снова прослезился.

Убежал волк в свои края, а Александру прямиком к отцу во дворец заторопился.

Как только подошёл он к дворцу, волшебный конь и Иляна-Косынзяна с небес прямо к нему спустились. А голубь так и трепыхается от радости в клетке, места себе не находит. Старый царь сразу же понял, что младший сын домой вернулся. А Александру, как только очутился во дворце, сразу же приказал схватить старших братьев.

— Свяжите этих двух душегубов по рукам и ногам и не спускайте с них глаз. А я пока пойду к отцу, — распорядился царевич.

— Добрый день, батюшка дорогой, — поздоровался он, переступив порог.

— Добро пожаловать, сынок любимый!

— Как поживаешь, батюшка, как ты себя чувствуешь? Помогли тебе мои братья?

— Ох-ох-ох, сыночек родной! Пока они не вернулись, я кое-что ещё различал, будто сквозь пелену густую, а с тех пор как они глаза мне смазали — ничего не вижу… Совсем ослеп.

— Так ведь, батюшка, они тебя смазали всем голубем сразу, и потому тебе не помогло. А я дотронусь одним только пёрышком и ты сразу прозреешь. Как в детстве видеть будешь.

Пока они говорили, голубь встряхнулся, как все птицы встряхиваются, и уронил одно перо.

Взял Александру это перо, обмакнул в воду и смазал отцу глаза. У царя тотчас будто пелена с глаз спала. Обрадовался он, да так, что не знал как сына поблагодарить.

Тут же Александру приказал, чтобы ему изготовили копьё длиномерное. Когда копьё было готово, пошёл он во двор и сказал своим братьям:

— Вот что, братья, я вас не убью, как вы меня убили, и судить не я вас буду. Пусть бог нас рассудит.

Метнул он копьё длиномерное вверх, а они — все три брата, стояли рядышком — голова к голове. Копьё вниз упало, старшему брату прямо в голову попало, на две части его распластало. Снова метнул Александру копьё длиномерное. Копьё вниз упало, среднему брату в ногу попало, кровь из колена захлестала.

Взял быстро Александру мёртвой воды, смазал рану среднего брата, та тотчас же затянулась, и сказал: — Ты, брат, виноват только в том, что тело моё изрубил на кусочки, но твоя вина небольшая. Не по своей доброй воле ты так сделал, а от страха перед старшим братом.

Снова метнул он копьё длиномерное вверх. Взлетело копьё, и вниз упало, прямо перед ним в землю попало. Это в знак того, что у Александру сердце доброе и жалостливое, и нет на нём никакого греха.

Тело старшего брата-убийцы, Александру бросил псам на съедение, а среднего женил на королевской дочери. Сам же сыграл свадьбу с Иляной-Косынзяной, весь народ туда созвали, без устали пировали. И я там был, оставил их пить, есть и веселиться, а сам влез в колесницу, сюда прискакал и сказку вам рассказал.