Три брата

Когда из живота калуги выбежали врассыпную дети, красавица испугалась и несколько шагов назад отошла.

- Если бы это был черт, то разве позволил бы мне здесь калугу разрезать. Дети эти без матери, и я без детей. Значит, для себя детей нашла я.

Потом обратно спустилась, мальчиков домой понесла; к дому подходя, говорит:

- Тише пойдем, место это с чертями. Дальше пошли. На пути стоял маленький дом. Там жить стали. Несколько дней так прожили. Старший мальчик большим стал. Все со стрелой и луком играл. Старший брат для младших братьев луки делает. Так живут да живут. И однажды младший брат их - Лэрэнчу-молодец - вдруг заболел. По кану от боли живота катается. Тогда девица говорит:

- Сэвэн, наверно, послал болезнь, надо сэвэна накормить, задобрить.

Два старших брата матерью называют эту красавицу, а младший брат не называет. Затем стали уговаривать сэвэна. Легче стало. Завтра еще надо угостить сэвэна. Наутро гречневую кашу сварили. Гречневая каша сварилась, жира в нее положили. Когда красавица подавала, Лэрэнчу взял ее руки вместе с кашей. Руки ее в кашу сунул и обжег их.

Красавица закричала, взывая к небу и солнцу. Затем Лэрэнчу отпустил ее руки, решив, что достаточно. Тогда красавица, рыдая, оделась. Лучшие ткани, лучшие шелка взяла, соболью шапку надела, лисьи рукавицы надела. Высотой с дымовую трубу сигару вставила в мундштук длинной трубки. Затем выходит. Одна нога на пороге, другая нога за порогом. Потом начала петь:

- Жалко своего тела, восемьдесят лан стоит то, что я носила вас на спине, утруждая ее, девяносто лан стоит то, что, свою грудь утруждая, заставляла вас сосать. Теперь хотела гречневой кашей накормить, а вы мои руки обожгли. После моего ухода хорошо живите. По вашей вине сейчас ухожу. Кто вас не знает? Вы - в солнечных лучах живущей Симфуни-красавицы дети. Жалея вас, воспитывала до тех пор, пока большими стали. А за это несчастье нажила.

Девица собралась уходить. Два старших брата ухватились за подол ее одежды и плачут:

- Мама, не уходи!

Вышла девица. Лэрэнчу-молодец пошел посмотреть, как она уходит. Выйдя из дому, вниз и вверх по течению ничего не смог увидеть. Тогда наверх, в небо посмотрел. Там на туче сидит что-то белое, как коленкор. Так и ушла. Затем братья на дом свой посмотрели, - а дома совсем нет. Младший брат говорит:

- Дома нет, но разве мы не справимся?

Тогда младший брат, срезав четырехсаженный тальник, землю разметил. Начертил план дома, место для печки и нар. Затем этим тальником три раза ударил-трехсаженный дом перед ним встал. Открыв дверь, вошли братья. Видят-котел с паром, нары, циновки - всё как есть. Дом стал лучше, чем при красавице был.

Так жить стали. Сколько жили - неизвестно. Однажды легли спать. Лэрэнчу-молодцу не спится. Лежит так, как ни поворачивается, сон не приходит. В эту ночь до рассвета то ли спал, то ли нет.

День провели, вечером опять спать легли. Снова так же Лэрэнчу не может заснуть. Ночью он вышел по нужде: Где-то зверек или что-то другое кричит. Лучше послушал - голос человека издалека слышится.

Это живущая на медной горе медная красавица, мачеха, которая ушла, жалуется Гагданчу-молодцу:

- Сыновья Тора-торга Бакусу-батора мою руку сожгли. Пока они маленькие, убей их. Старик с медным носом поет:

- Пока мы не придем, никуда не убегайте. Молодец вернулся и лег спать. На другой день рано проснулся и встал. На той стороне реки от лодки шум идет. Один раб пришел и говорит:

- Ну, добрый молодец, наш хозяин тебя требует. Молодец так кулаком ударил, что голова раба отлетела, через окно пролетела и прямо на стол Гагданчу-молодцу упала, только глаза блестят. Гагданчу говорит:

- Моего самого близкого раба убил. Громко ругаясь, требует, чтобы молодец к берегу спустился. Гагданчу-молодец по бортам своей лодки, прихрамывая, ходит и говорит:

- Незнакомый молодец, бейся со мной, дней и ночей не считай. Когда мы вдвоем будем биться, на твоей стороне на железном столбе будет кричать железная кукушка, на моей стороне на гранитном столбе будет кричать гранитная кукушка. Которая из кукушек устанет, тот из нас будет побежден.

Так бьются два или три дня. Затем кукушки начали кричать. Так бьются, да бьются, посмотрят-по колено трава, после битвы посмотрят - по колено снег. И вот Гагданчу-молодца юноша хорошенько обхватил и так бросил, что тот пополам раскололся. Между этими половинками появился молодец, который только в силу входить стал, с парой рук, с парой ног. Этот новый молодец говорит:

- Теперь удобнее стало взяться тебе и мне. Три года дерутся, солнца не видно, такая от борьбы пыль стоит. Затем на стороне Лэрэнчу кукушка закуковала. Вверху послышалось эхо. Посмотрел Лэрэнчу-какая-то птица парит. Птица говорит:

- Невинного человека зачем дразнишь? Причины для вражды совсем нет. Из-за пустых сплетен женщины зачем с человеком ссоришься? Я не в силах помочь тебе, даже если ты умрешь. Если бы была мужчиной, на какое-нибудь время встретилась бы с ним.

Затем нашему молодцу птица говорит:

- Остановись на время! Серебряный шарик, золотой шарик брошу. На землю не урони его. Наш молодец говорит:

- Друг-молодец, отпусти, помочиться хочу. Тогда Гагданчу его отпустил. Потом Лэрэнчу подошел близко к птице. Птица золотой шарик и серебряный шарик бросила. Молодец взял. Открыл. Внутри был только что родившийся ребенок. Взял его, унес. За одну ногу ребенка потянет-нога у Гагданчу отлетает. Руку ребенка потянет- рука у Гагданчу отлетает. Лэрэнчу-молодец спрашивает:

- Друг-молодец, почему нога твоя отлетает? Гагданчу говорит:

- Подражает.

Тогда Лэрэнчу потянул голову ребенка-голова у Гагданчу отлетела. Так он и умер. После того как его убил, ни внизу по течению реки ругани не стало, ни вверху по течению реки ругани не стало. Теперь Лэрэнчу убитых им людей побросал. Ожили они.

"Ну, а братья мои, живы или нет?"-подумал он и пошел посмотреть на своих братьев.

Братья все живы. Они говорят:

- Братец, мы три года или сколько-то лет в страхе жили, только земля тряслась.

Лэрэнчу-молодец братьям говорит:

- Ну, а теперь поедем мать искать.

Потом поехали на лодке Гагданчу-молодца. Сколько дней ехали - неизвестно, но до отцовских деревень доехали. Там только полынь да трава. Людей нет, ничего нет. Затем мимо этих мест поехали. Далеко ли ехали, близко ли ехали, так до своей деревни доехали. Младший брат говорит:

- Наша мать здесь находится. Братья, сходите за матерью.

Два молодца поднялись. Немного погодя спустились. Мать привели.

- Под землей живущего Тундурху-богатыря сразу же убили,- говорят они.

Затем посадили мать, поехали искать отца. Так ехали, ехали; наступил полдень.