Ахмад и Дазмаль-хануми

Избитая старушка, охая, вернулась домой. Гости спрашивают:

— Что случилось?

— Ах, да лучше б таким гостям и вовсе не появляться, — стала она браниться и рассказала о случившемся.

Услышал об этом Караман, взгрустнул. Но Ахмад его успокоил:

— Караман, а ведь ханум дала тебе понять, чтоб ты пришел ночью и через ручей, который течет под стеной, пробрался в сад, ждал ее под яблоней.

До вечера было еще далеко. Пировали они до тех пор, пока город не притих. Ахмад и Караман вышли из дому, показал Ахмад другу место свидания:

— Иди и вон под той яблоней жди ее.

Стал Караман под яблоней дожидаться Дазмаль-ханум. Устал он стоять, прилег, да незаметно и заснул. Дазмаль-ханум тем временем подождала, пока все легли спать, надела свои дорогие одежды, взяла свечу и вышла в сад. Увидела спящего Карамана, подошла, укусила в щеку, но Караман не проснулся. Как она его ни будила, не смогла разбудить, положила ему в карман две бабки и ушла.

Под утро проснулся Караман, оглянулся вокруг, видит — Дазмаль-ханум нет. Он незаметно вылез обратно и вернулся домой. Ахмад спрашивает:

— Приходила Дазмаль-ханум?

— Ей-богу, не приходила она.

— Ну-ка, поищи, нет ли у тебя чего-нибудь в карманах? Пошарил Караман в карманах и вытащил две бабки, покавал их Ахмаду.

Ахмад засмеялся:

— Ну конечно, она приходила, увидела тебя спящего и положила эти бабки, намекая на то, что, мол, мал ты еще, тебе бы с детьми играть.

Снова послали они старушку к Дазмаль-ханум узнать, что она теперь скажет. Пришла старушка к Дазмаль-ханум, спросила, что она хочет передать Караману.

Дазмаль-ханум позвала своих сорок служанок и велела им:

— Отведите старуху под грушевое дерево, отломите по ветке, поколотите старуху, а потом проведите через дыру под стеной, где бежит ручей, и прогоните.

Служанки так и сделали. Вернулась она, избитая, домой, рассказала все, что с ней случилось. Караман услышал, загрустил. Ахмад его успокаивает:

— Но печалься, она говорит, чтобы ты пришел под грушевое дерево.

Вечером Ахмад привел Карамана, показал ему дерево!

— Стой здесь и жди ее.

Встал Караман под грушевое дерево, стал дожидаться Дазмаль-ханум. Потом прилег и опять заснул.

Ночью Дазмаль-ханум отпустила своих служанок, надела дорогие одежды и пошла в сад. Увидела она спящего Карамана, стала его целовать, будить, но все напрасно. Тогда положила она ему в карман изюм и промолвила:

— Ей-богу, есть у тебя советчик, а сам ты ничто. Проснулся Караман, видит — Дазмаль-ханум опять нет; опечаленный, пришел домой. Говорит ему Ахмад:

— Ты, я вижу, опять заснул. Поищи в карманах, что она теперь положила?

Вытащил Караман изюм.

— Вот видишь, значит, она была. И хочет сказать, чтобы ты, когда придешь в следующий раз, захватил с собой изюм. Будешь есть его и не заснешь.

По и в следующий раз ничего не получилось. Караман даже с изюмом заснул.

Пришлось друзьям снова обращаться к своей хозяйке. Купили они ей новое платье и просят:

— Матушка, ради бога, сходи еще раз к Дазмаль-ханум. Старушка заворчала:

— Избави бог от таких гостей, только побои из-за вас терплю. Но ничего не поделаешь, пришлось опять идти к Дазмаль-ханум.

Девушка позвала своих служанок и велела им:

— Отведите старуху к пруду, окуните ее в воду, побейте и прогоните через ту дыру в стене, где ручей.

Служанки в точности выполнили наказ своей ханум. Старушка, побитая, добрела до дома, все рассказала.

Караман после этого совсем загрустил. Но Ахмад все его успокаивает:

— Брат, ты и вчера говорил, что она не приходила, и позавчера, а она каждый раз то бабки кладет тебе в карман, то изюм. А теперь она дает тебе понять, чтобы ты ждал ее у пруда. А что-бы не заснуть, велела тебе опустить ноги в воду.

Ночью Ахмад привел Карамана к пруду и ушел. А Караман, как ни боролся со сном, все-таки уснул. Когда Дазмаль-ханум опять увидела спящего Карамана, вытащила она ноги Карамана из пруда и ушла.

А Ахмад в это время стоял, притаившись, под балконом ее дома и незаметно своим острым ножом отрезал от семи ее одежд лоскутки. Дазмаль-ханум и не заметила. Она вернулась домой, сняла с себя платья, убрала их и легла спать. А Ахмад пришел с лоскутками домой к старушке и лег спать.

Наступило утро. Взял Ахмад лоскутки, пришел к отцу Дазмаль-ханум, Бармах-цадишаху, и сказал:

— О великий Бармах-падишах, караван мой обокрали. Разбойников было сорок один. Главарь их только и делал, что кричал: Рубите да рубите. Десять слуг убили. Я только и смог, это отрезать лоскутки от одежды главаря.

Падишах приказал:

— Покажи лоскутки.

Вытащил Ахмад платок из кармана, развязал его и протянул ему семь лоскутков.

Везир, кази, мулла разом воскликнули:

— Да это же куски от платья твоей дочери! Падишах велел своим слугам:

— Позовите сюда мою дочь, и пусть она принесет свои платья!

Дазмаль-ханум, не подозревая худого, с узлом в руках вошла к отцу. Падишах вытащил из узла платья, посмотрел, и точно — лоскутки от этих платьев. Разгневался падишах на дочь:

— Ну, негодница! Мало тебе было золота, серебра, всей казны моей, что еще на грабеж пошла? Сейчас же велю голову отрубить!

Но Ахмад сказал:

— Нет, падишах, она моя пленница. Теперь моя воля, убить ее или помиловать.

А везир и кази шепчут падишаху на ухо:

— Этот базэрган-баши, видно, добрый, отдай ему дочь, может, он и отпустит ее.

Падишах отдал Дазмаль-ханум Ахмаду.

Дазмаль-ханум и говорит про себя: Ведь говорила я, что Караман сам ничто, но у него есть добрый советчик.

Привел Ахмад Дазмаль-ханум в дом к старушке, и устроили они пир. Потом оседлали трех коней: на одного коня сел Караман, на второго — Дазмаль-ханум, а на третьего — Ахмад. Попрощались они со старушкой и ее сыном, поблагодарили за гостеприимство и отправились в город отца Карамана.

А потом Караман съездил за матерью Ахмада, привез ее к сыну. А еще через некоторое время отдал в жены Ахмаду свою сестру, которая была не хуже Дазмаль-ханум. В радости они и провели свои дни. Семь дней и семь ночей били в барабаны и играла зурна.

Они достигли своего счастья, достигнуть бы и вам своего!