Иван Светильник

Повечерили они, а наутро – снова в путь.

Приезжают домой к царю. Царь с царицей рады, собрали пир-беседу, посадили братьев на почетное место. Клим с Климкой хвастают, как сестер выручали, а девки молчат: братья приказали правду не гутарить.

Царь на радостях просватал на этом пиру двух старших дочерей за братьев.

– А ты, душа-Катя, за кого пойдешь?

– За цыгана, батюшка. В степи есть шатер, а в нем мой жених. Покличь его.

Покликали. А Иван Светильник вымазал себя сажей, порвал чекмень – вылитый цыган. Глядит на него царь, а у самого сердце кровью обливается: не по нраву ему такой жених. Думал, думал царь и говорит всем трем женихам:

– Даю вам три задания. Исполните – свадьбы сыграем, а нет, так и свадьбам не бывать. Поймайте мне свинью с двенадцатью поросятами, да чтоб на всех была золотая щетинка.

Братья бросились кто куда. А Иван пришел в свой шатер, дернул за чумбур – явился конек-горбунок.

– Поймай свинью с двенадцатью поросятами, да чтоб на всех была щетинка золотая, – просит Иван.

Конек-горбунок исполнил приказ. Сидит Иван в шатре, а свинья с поросятами вокруг бегают.

А братья ездили, ездили по белу свету, ничего не нашли – домой возвертаются. Видят шатер, а рядом свинья с поросятами. Влезли братья в шатер:

– Здорово дневали!

– Слава Богу, – отвечает цыган. Они ему:

– Продай свинью с поросятами!

– Не продажная, – говорит цыган.

– Суму золота дадим, мы царские зятья скоро будем.

– Не продаю.

– А чего же ты хочешь? Назначь сам цену!

– С правой руки по мизинцу.

Делать нечего – согласились братья, отдали по мизинцу. Надели перчатки и погнали свинью с поросятами во дворец. Климу и Климке почет, а цыган у порога стоит.

Царь второе задание дает:

– Теперь изловите олениху с двенадцатью оленятами, да чтоб копыта у них золотые были.

Клим с Климкой в одну сторону бросились, цыган другую. Ездили, ездили братья – с пустыми руками едут обратно. Подъезжают к шатру, а возле него олениха с оленятами пасется. Влезли братья в шатер – и к цыгану:

– Продаешь олениху с оленятами?

– Продаю!

– Сколько хочешь?

– С ноги по мизинцу. Отдали братья по мизинцу.

Пригоняют олениху с оленятами. Цыган за ними. Братьев царь принимает с почетом, а на цыгана и не взглянул.

– А теперь, – говорит царь, – поймайте мне золотую рыбу, да чтоб она речи говорила.

Побегли Клим с Климкой на море. Кидали-кидали сетки – ничего не поймали. Поехали сумные домой. По дороге завернули в шатер. Влезли. Поздоровались с цыганом. Глядь – посреди шатра стеклянный таз с водой, а в нем плавает рыба золотая и речи говорит.

Кинулись братья в ноги цыгану:

– Продай!

– Купите, – отвечает цыган.

– Чего хочешь?

– Чудок шкуры со спины.

– Что ты, в своем уме?

– Не бойтесь, у меня ножик вострый, и не почуете, как вырежу.

Куда крутиться – согласились братья. Забрали рыбу, побежали к царю. Цыган следом.

Взял царь рыбку и на радостях пир затеял. Царь с зятьями нареченными на большом месте сидит, а цыган – у порога на скамеечке. Зятья хорошее вино пьют, а цыгану абы какое дают. Сами мясо едят, а ему кости кидают. Пируют. Царь веселый. Уж нарекли день свадьбы братьев.

– А ты, цыган, – говорит царь, – через год приходи свататься.

Закипело сердце у цыгана, говорит царю:

– Меня, царь-батюшка, ни за кого считаете?

Пошел он на двор, дернул за чумбур, явился конек-горбунок. Влез он ему в левое ухо, а вылез через правое и стал сам собой – Иваном Светильником.

Вошел в палату – царь с царицей диву дались, а братья и перепугаться не успели.

– Твои зятья любимые, – говорит Иван, – своей шкурой мне платили за свинью, олениху, золотую рыбку. Погляди на их руки, ноги, спину.

Выслушал царь и говорит:

– Вот тебе, Иван Светильник, сабля, хочешь, казни их, хочешь, милуй.

– Не буду я братьев казнить, а свадьбу свою вперед их справлю.

Затеяли свадьбу, и я там был. Поднесла и мне Катя-душа два стакана вина.