Яблоко и Кожура

Но другая фея сказала, что надо отрубить лошади голову — тогда ничего не случится. А третья фея

сказала, что если кто-нибудь узнает о предсказаниях волшебника и передаст другому человеку — превратится в мраморную статую.

При этих словах у несчастного Кожуры окаменели ноги.

— Довольно, довольно,— закричала молодая женщина. Она все поняла.— Ничего мне больше не рассказывай!

— Все равно умирать! — возразил Кожура.— Так знайте же все. Три феи сказали, что вы встретите трех щенков.— И он рассказал о втором предсказании волшебника и окаменел до шеи.

— Я все поняла! Бедный Кожура, прости меня! Не говори больше ни слова,— умоляла молодая женщина.

Но он слабеющим голосом, потому что и шея у него окаменела, и челюсти стали превращаться в мрамор, рассказал о последнем ужасном проклятии волшебника — о змее.

— Но... кто об этом расскажет... превратится в мраморную статую,— и замолчал, окаменев с головы до ног.

— Что я натворила,— в отчаянье плакала жена Яблока.— Теперь эта верная душа обречена... Но, может быть?.. Да, только мой отец спасет его!

Взяла она бумагу, перо и чернила и написала письмо, где умоляла отца навестить ее.

Волшебник любил свое дитя больше всего на свете. Он тут же сел в карету и во весь опор помчался к дочери.

— Отец, дорогой,— сказала дочь, обнимая волшебника.— Прошу тебя о милости! Видишь этого бедного мраморного юношу? Он спас меня от трех твоих проклятий и обратился в камень. Оживи его!

— Ради моей любви к дочери,— вздохнул волшебник,— я прощаю его.— Вынул он из кармана пузырек бальзама, окропил мраморную статую, и Кожура ожил, стал румяным и здоровым, как прежде, и его торжественно, с музыкой и пением повели домой. И народ приветствовал его:

— Да здравствует Кожура! Да здравствует Кожура!