Борода графа

— Увы! — ответил сапожник, —

Гвоздем подбивал я ботинок простой

Из лучшего дерева, с кожей свиной.

И девушкам нравились туфли мои

Из тонкого шелка и шкуры змеи.

Но денег не стало в деревне теперь,

Беда мне, давно заперта моя дверь.

— И третий вопрос к тебе, веревочник, сколько веревок продал ты в этом месяце?

И веревочник сказал:

Я торговал в этом месяце ловко

Дратвой, канатами и веревкой

Крепче железа, нежнее, чем сало.

Веревок я нынче распродал немало:

Из ивовых прутьев, соломы простой

Я сбыл их решительно все до одной.

— Все ясно, — проговорил Мазино и улегся возле костра. — А теперь я всхрапну часок-другой, уж больно устал. В полночь разбудите меня, я отправлюсь за ведьмой. — Накрыл лицо шапкой и уснул.

До самой полуночи крестьяне сидели тихо, старались не сопеть, чтобы не разбудить его. В полночь Мазино повернулся на другой бок, зевнул, выпил котелок теплого вина, трижды плюнул в огонь, поднялся и, даже не взглянув ни на кого, зашагал по дороге к лесу.

Крестьяне, уставясь на огонь, остались ждать. Большой костер уже обратился в груду тлеющих углей, угли — в холодный попел, а простаки все ждали. Наконец Мазино вернулся. Но кого же вел за собой Мазино, крепко держа за бороду? Самого графа, а тот хныкал и просил пощады.

— Вот она, ведьма! — воскликнул Мазино. И тотчас добавил: — А где теплое вино?

Под взглядами изумленных крестьян граф бухнулся на землю, весь задрожал, съежился, словно козявка от холода.

— Я знал, что никто из вас не мог этого делать, — сказал Мазино, — потому что все вы ходили к цирюльнику и, значит, не могли оставить волосы на кустах; следы были от больших, тяжелых башмаков, а вы ходите босиком. Это не была и нечистая сила: ведьме ненадобно покупать веревки, чтобы связывать и уводить украденный скот. Но где же теплое вино?

Дрожащий граф пытался спрятаться в своей бороде, которую Мазино сильно спутал и повыдергал, когда тащил его из кустов.

— А как же он усыплял нас взглядом? — спросил один крестьянин.

— Он ударял человека по голове палкой, обшитой шелком, слышен был только свист ветра, никаких следов от удара не оставалось, а очнувшись, человек вставал с больной головой.

— А шпильки, которые он терял? — спросил другой.

— Ими он закалывал бороду на голове, как это делают женщины со своими волосами.

Крестьяне слушали молча, но когда Мазино спросил:

— Так что мы с ним сделаем? — Люди закричали:

— Сожжем его!

— Сдерем с него кожу!

— Посадим графа в бочку и станем катать!

— Привяжем к позорному столбу!

— Засунем его в мешок вместе с кошками и собаками!

— Пощадите!.. — взмолился граф слабым голосом.

— Сделаем так, — сказал Мазино, — пусть он вернет вам скот и вычистит стойла. А если ему нравится бродить ночью в кустах, пусть ходит туда по ночам и собирает для вас хворост. А насчет шпилек скажите детям, чтобы они никогда их не подбирали, — ведь это шпильки ведьмы Мичиллины, которая без них не сможет держать в порядке свои космы и бороду.

Так и сделали.

Потом Мазино отправился в кругосветное путешествие. Ему пришлось участвовать во многих войнах. Все они были длинные. И с тех времен пошла присказка:

Что, солдатик, сказать о тебе?

Ешь очень мало, спить на земле.

Пушку свою заряжаешь ядром —

Бим-бом!