Сахас Синх

С детских лет слыл Сахас Синх непоседой и озорником. Был он у отца с матерью единственным сыном, любили они его без памяти и баловали изрядно. К домашним делам душа у него не лежала, зато на диких зверей охотиться пристрастился он сызмальства. Для него ничего не стоило также переплыть реку в половодье. Особенно был он горазд на всякие проделки, так что в конце концов родители принялись его увещевать: «Ведь мы скоро стариками будем, сынок! На тебя вся наша надежда. Ты наша опора в старости. Доколе же ты будешь озоровать?» Но напрасны были все уговоры. Таким уж уродился Сахас Синх, что любо ему было удаль свою показать.

Однажды, когда он еще в школе учился, повел учитель своих учеников на прогулку. Пришли они на берег реки. А вода в реке от недавних дождей поднялась, мчится мутным потоком, берега подмывает. Стали ученики играть на зеленой травке у берега, а один из них подошел к самому краю, поскользнулся и упал в воду.

Подхватил его поток и понес. Увидел это Сахас Синх и, не раздумывая, кинулся в реку. Учитель стал сам не свой, ученики застыли на месте. А Сахас Синх бесстрашно борется с течением. Схватил он тонувшего и поплыл назад. Добрались они до берега, Сахас Синх положил соученика на землю лицом вниз и стал по спине колотить, откачивать. Сбежались люди со всей округи, благодарили Сахаса Синха, восхваляли его за смелость. А в другой раз, тоже на прогулке, один мальчик наступил на змею. Она обвилась вокруг его ноги. Закричал он от страха не своим голосом. А Сахас Синх на растерялся, подбежал, схватил змею за хвост и раздробил ей голову о камень.

– Ты отважный мальчик, – сказал ему учитель. – А об опасности ты не думаешь? Вдруг сам в беду попадешь?

– Как же не помочь тому, кто в беде? – ответил Сахас Синх. – А об опасности думать не стоит. От смерти все равно не уйдешь. Она и в постели настигнет, если так на роду написано.

Понял тогда учитель, что Сахас Синх – ребенок необыкновенный. Ведь в человеке добродетели уже с колыбели видны.

Когда подрос Сахас Синх, то услышал он про несравненную царевну Чандрапрабху, дочь уткалского царя Вирпала. «Лунный свет» – вот что значило ее имя, и в самом деле была она настоящей луной на земле. Кто видел ее хоть раз, не мог забыть до конца своей жизни. В любом деле она была искусницей. Когда начинала петь, то даже звери застывали на месте, как завороженные. По всем царствам и государствам разнеслась слава о ее красоте и достоинствах. Многие прекрасные царевичи сватались к ней, но отец ее решил, что выдаст дочь за того, кто сумеет тайком унести из его дворца старинную кровать, украшенную драгоценными каменьями. А если кого при этом схватят, то быть ему до конца жизни пленником в царской тюрьме. Немало царевичей уже пытались похитить драгоценную кровать, но никому это не удалось. Так и гнили несчастные в дворцовых подземельях. Узнал обо всем этом Сахас Синх и решил во что бы то ни стало добиться своего.

Отправил он царю Вирпалу в Уткал послание: будьте, мол, наготове, едет к вам Сахас Синх завладеть драгоценной кроватью и получить руку царевны.

Прочитал царь Вирпал это послание, усмехнулся и швырнул его прочь.

А тем временем Сахас Синх в обличье купца приехал в царскую столицу. Целый день ходил он по городским улицам. Когда настал вечер, постучался он в дом к одной почтенной вдове-брахманке и попросился переночевать.

Ласково приняла его старая вдова;

– Будь гостем, сынок! Известно ведь, что добрый гость счастье дому приносит.

Разговорился Сахас Синх с брахманкой, расспросил ее и про царскую семью. Скоро стал он для старухи заместо сына, начал помогать ей во всех делах. Когда он заводил речь о том, чтобы в другой дом перебраться, она его не отпускала:

– Будь мне опорой в старости, не покидай меня, сынок!

Сахас Синх еще одно послание царю написал, что, мол, я, Сахас Синх, каждый день по твоему городу хожу. Поймай меня, если сумеешь!

Получил царь это послание, созвал царский совет и заявил царедворцам:

– Какой-то чужестранец похваляется, что ходит по нашему городу, а нам о том ничего не известно. Доколе можно такое терпеть?

Услышал это начальник городской стражи и побагровел от стыда и гнева. Поклялся он, что завтра же схватит Сахаса Синха и приведет к царю.

Узнал Сахас Синх об этой клятве и вечером спросил брахманку:

– Матушка! Велика ли семья у начальника стражи?

– Нет, сынок, невелика. Он сам, жена, да еще дочка. Трое всего. Дочка-то у него замуж была выдана за купеческого сына. Сразу после свадьбы зять снарядил корабль, да и уехал в дальние страны. С тех пор нет о нем ни слуху ни духу. И детей у бедняжки нет.

Наступила ночь. Когда вдова заснула, Сахас Синх встал, нарядился в женское платье и украсил себя драгоценностями. Красавцем он был отменным, так что и женская одежда пришлась ему кстати. Вышел он на улицу и сел под деревом – там, где должен был проходить начальник городской стражи. И в самом деле скоро показался начальник стражи, который искал Сахаса Синха. Увидел он красивую молодую женщину, что сидела под деревом на улице, удивился и спросил:

– Ты что здесь делаешь одна ночью?

– Ох, беда моя, господин! Я из деревни шла. А здесь Сахас Синх бесчинствует. Остановил меня: сиди, говорит, здесь и ни с места, пока я не приду, а не то мечом голову снесу.

Обрадовался начальник стражи:

– Он-то мне как раз и нужен. Я давно его ищу.

– Тогда надевайте мою одежду, а мне давайте свою.

Он вот-вот должен вернуться. Вы его мигом и схватите, избавите мир от злодея.

По душе пришлась эта мысль начальнику стражи. Поменялись они одеждой. Начальник стражи в женском наряде сел под деревом, а Сахас Синх в пышных одеяниях начальника стражи направился прямо к его дому. Постучал он в калитку и сказал вышедшему стражнику:

– Иди доложи, что вернулся с чужбины зять господина начальника городской стражи.

Обрадовались этой новости в доме. Прибежала жена начальника, обняла зятя. Не могла она подумать об обмане, да и видела зятя всего один раз на свадьбе много лет назад. Могла ли она его в лицо запомнить? После угощения отвели его почивать. Явилась тогда дочь начальника и робко заговорила:

– Долго же вы не вспоминали обо мне...

Но Сахас Синх притворился спящим. Разве мог он не только что коснуться, а даже взглянуть в лицо чужой жены? Ведь он почитал ее как родную сестру пли мать. Положила дочь начальника свое ожерелье у изголовья Сахаса Синха и ушла из опочивальни.

А тем временем начальник стражи все сидел под деревом. Вот уже и заря заниматься стала. Каково-то ему в женском платье перед людьми показаться? Делать нечего, кое-как добрался он до своего дома.