Пастух и царевич

сказал незнакомец.

Два моточка ниток взобрались на нос Канконмалы. Испуганная Канконмала побежала в дом с криком:

– Двери! Закрывайте двери! Он полоумный! Служанка привела полоумного!

А незнакомец тем временем приговаривал:

Нитка, нитка тонкая, где твой дом, скажи?

Ты проденься в иглы бедного раджи!

Не успел незнакомец обернуться, как сто тысяч ниток проделись в сто тысяч иголок на теле раджи. И иголки заговорили:

– Нитки пролезли в нас. Что нам зашить? Незнакомец отвечал:

– Глаза и рот негодной служанки.

Сто тысяч иголок с тела раджи тотчас же устремились к глазам и рту Канконмалы. Забегала, заметалась Канконмала!

А раджа тем временем прозрел и увидел, что перед ним – его друг-пастух. Старые друзья обнялись и пролили море радостных слез.

– Друг, не вини меня,– сказал раджа,– будь уверен, что даже в ста рождениях моих я не найду такого, как ты, друга. С сегодняшнего дня ты будешь моим министром. Столько несчастий произошло со мной после того, как я покинул тебя! Больше мы не расстанемся.

– Хорошо,– ответил пастух,– но я потерял твою флейту. Тебе придется подарить мне новую.

Раджа тотчас приказал изготовить для своего друга золотую флейту.

А Канконмалу день и ночь кололи иголки, и она вскоре умерла. Несчастья Канчонмалы кончились.

Пастух же днем выполнял обязанности министра, а ночью, когда лунный свет заливал небосклон, вместе с раджей отправлялся на берег реки и там, усевшись под деревом, играл на золотой флейте. Обняв друга-министра, раджа слушал его чудесные песни.

С тех пор жизнь раджи, Канчонмалы и пастуха потекла счастливо.