Куртийон Куртийет

Утром у меня будет отличный завтрак.

Старуха легла спать, а дьявол затопил печь.

Куртийон-Куртийет не теряла времени даром.

Она велела детям снять соломенные ожерелья и надеть их на дочерей дьявола, а себе взять золотые. Так они и сделали.

Когда печь накалилась, дьявол вернулся в комнату, где спали дети, и подошел к их кровати. Он провел рукой по шее маленькой Мари и нащупал золотое ожерелье.

— Я совсем одурел! — проворчал он.— Чуть было не изжарил собственных дочерей! Должно быть, я ошибся кроватью.

И он подошел к кровати, где спали его дочки. Нащупав соломенные ожерелья, он взял девочек под мышку и понес их жарить.

— Но ведь мы твои маленькие дочки! — кричали они, заливаясь слезами.

— А ну, замолчите! Что я, по-вашему, добра от худа не могу отличить?

Он сунул их в печь, а сам лег спать.

Когда Куртийон-Куртийет услышала, что дьявол захрапел, она разбудила детей и велела им взять все золото, какое только было в замке. Дети не заставили себя дважды просить.

— Теперь слушайте. Забирайтесь все трое ко мне на спину, и мы живо удерем от этого гадкого дьявола. Только смотрите не свалитесь.

Первой на спину собаки уселась девочка, потом оба мальчика; Куртийон-Куртийет выпрыгнула из окна и помчалась по полям.

Долго она бежала, и вот наступило утро.

Дьявол, проснувшись, захотел поцеловать дочерей и тут только увидел, что он наделал.

Он стал браниться, как церковный сторож, и поклялся отомстить детям. Он запряг черепаху, быструю как ветер, и поскакал вдогонку. Спустя немного времени он увидел их вдалеке.

— На этот раз я их поймаю! Уж они у меня попляшут! — прорычал дьявол.

Но Куртийон-Куртийет Сюивон-Сюивет обернулась и увидела дьявола. Не долго думая, она сказала:

— Пусть дети превратятся в прачек, а я — в большую реку.

И сразу же по полю потекла широкая река, а на берегу оказались три прачки. Прискакал дьявол.

— Не пробегала ли здесь Куртийон-Куртийет Сюивон-Сюивет с тремя детьми на спине?

— Убирайся вон, гадкий дьявол!. Мы тебя проучим за твои насмешки над нами!

Дьявол свернул на другую дорогу, а собака с детьми еще быстрее помчалась дальше.

Злой дьявол, не найдя тех, кого он искал, сообразил наконец, что они превратились в реку и прачек, и снова направил черепаху в ту сторону.

Но, прискакав туда, он увидел только большое поле клевера, стадо баранов, пастуха и собаку.

— Пастух, не пробегала ли здесь Куртийон-Куртийет с тремя детьми?

— Куртийон-Куртийет? Ты что, смеешься надо мной? Погоди, дрянной дьявол, вот я тебя проучу палкой!

«Пойду по дороге направо. Должно быть, они побежали по ней»,— решил дьявол.

Только он скрылся из виду, как собака опять велела детям взобраться к ней на спину и побежала дальше. Но не тут-то было.

— Вот снова дьявол скачет на своей черепахе. Теперь пусть я стану лугом, Жано и Пьеро — коровами, а маленькая Мари — пастушкой.

Тут появился дьявол, злющий-презлющий.

— Эй, пастушка, не пробегала ли здесь Куртийон-Куртийет Сюивон-Сюивет с девочкой и двумя мальчиками?

— Ах ты, негодный дьявол! А зачем они тебе?

— Я хочу их съесть. Видела ты их?

— Как же, как же! Они только что переплыли реку.

— Спасибо, пастушка.

Дьявол поскакал к реке, но черепаха не захотела переплывать на другой берег.

— Что ж, переберусь иначе.

Увидев на лугу большой кусок полотна, который крестьяне положили белить, он бросил его на воду и хотел пройти по нему как по мосту. Но полотно разорвалось, и дьявол утонул.

— Теперь вернемся к вашим родителям, — сказала умная собака.

И она в один миг примчала детей домой. Дровосек и его жена умирали с голоду. Они тоже взобрались на спину к Куртийон-Куртийет, отправились с детьми в замок дьявола и стали там жить да поживать. Жена дьявола как в воду канула.

Много было разговоров о счастье и богатстве, которые достались на долю Пьера-дровосека и его семьи!