Лиса, обманувшая смерть

Увидев такое, затрясся волк от страха, забегали у него глаза в поисках спасенья.

А лиса все замечает, все на ус мотает.

— Будьте осторожны, — шепчет плутовка медведю, — волк на вас зло глядит, зубы точит. Не может простить, что зайчатины ему не досталось.

Оглянулся медведь и поймал на себе затравленный волчий взгляд. Не стерпел медведь, набросился на серого, разодрал бока, размозжил голову. А потом разделил с лисой волчье мясо: отдал ей половину, сам другую съел.

Отправились они дальше вдвоем. Шли, шли и прибыли в долину обмана и лжи.

Темнеть стало. У запасливой лисы еще осталось несъеденное мясо, решила она в потемках подкрепиться. Только зачавкала, как медведь спрашивает:

— Что ты ешь, лисица?

— Оторвала свои уши и жую, — отвечает лиса. Задумал медведь свои уши съесть.

— Помоги мне, — просит он лису.

— Это можно, — отвечает плутовка. Под медвежий рев и стоны перегрызла она косолапому уши и положила ему в рот.

А сама нализалась досыта медвежьей крови, приговаривая, что останавливает ее.

Пошли дальше. Шли они, шли, медведь опять занемог от голода и говорит лисе:

— Смерть моя приходит, еле ноги волочу.

Молчит лиса, жует потихоньку волчье мясо.

— Что ты опять жуешь? — спрашивает медведь.

— Выковыряла свои глаза и ем, — отвечает лиса. От ужаса у медведя волосы дыбом встали.

— Даже предки мои не рассказывали про такое, — говорит медведь. — Больно страшное слово ты проронила, сестрица.

— Что ты, братец, — говорит лиса, — скоро мы будем в долине счастья, где не нужны ни глаза, ни уши.

— Да как же я могу насытиться, съев собственные глаза. Даже предки мои про такое не говорили, — твердит медведь.

— Разве ты не знаешь, что глаза бывают с жиром толщиною в ладонь? — возразила лиса.

Сильно проголодался медведь. Поддался он на лисьи уговоры, выковырял глаза с плутовкиной помощью и съел их. Пошли они дальше.

— Далеко еще до долины счастья? — спрашивает ослепший, спотыкающийся о дорожные кочки медведь.

— Скоро дойдем, — говорит лиса, — вот отдохнем немного, поднаберемся сил и продолжим свой путь.

— Так и сделаем, — согласился медведь.

Уложила плутовка медведя на краю отвесной скалы. Подгадала так, что под медвежьими ребрами оказался острый камень. Поворочался медведь, поворочался и говорит:

— Что-то больно жестко спать.

— Да и мне не мягче, — говорит лиса. — Подвинься, братец, немножко.

Подвинулся медведь и полетел со скалы. Ударился о камни и разбился. Немного погодя спустилась лиса, собрала медвежье мясо, растолкала во все расщелины, во все трещины скалы. На такое угощение собралась мышей тьма-тьмущая. Стали мыши вокруг скалы норы рыть, жилища готовить. Стали своего мышиного бурхана за подарок благодарить.

Но самое удобное местечко выбрала себе лисица. Вырыла себе нору под скалой и зажила припеваючи, то залежалым, то свежим мясом угощаясь.

Набожной стала лиса, молитвы стала творить:

— Спасибо тебе, мой лисий бурхан. Последовала я твоему совету и дожила до вершины счастья. Если и лакомилась зайчатиной, то косого волк задрал. Если и отведала волчатины, то серого медведь разорвал. Если и питаюсь теперь медвежатиной, то косолапый сам со скалы свалился и насмерть разбился. А мышей и раздирать не надо, я их заживо глотаю. Спасибо тебе, мой лисий бурхан, за мудрый совет.

Так и дожила лиса до заката своих дней, приговаривая и гадая: «Медвежье мясо скорее наскучит или мышиное?»