Бедный Доржи

А тут заговорила. Похоже, что счастье вместе с тобою вошло в наш дом.

Отведал Доржи мяса, выпил чаю.

— А теперь заглянем на крышу, — говорит.

Поднялись они втроем на крышу и увидели жука с голову величиной. Завернули его в старое одеяло, унесли в глухую тайгу, разложили костер из смолевых сучьев и сожгли жука, а золу закопали, чтобы и помина не осталось.

Возвратились они домой, глядят и глазам своим не верят: девушка, которая два года с постели не вставала, за столом сидит и сама чай пьет, а до этого в рот ничего не брала.

Усадила она дорогого гостя рядом с собой, поцеловала в правую щеку.

— На мое счастье ты объявился в этом доме, — говорит. — Не торопись прощаться.

Стал Доржи водить девушку по росным лугам, по таежным полянам, чтобы вволю надышалась она настоянным на травах воздухом, чтобы силы к ней поскорее вернулись. Так и случилось: стала девушка краше прежнего.

А богачи тем временем перепугались. «К этой девушке, — шепчутся между собой, — не иначе как сам бурхан пожаловал. Узнает, что мы наслали такую напасть, накажет нас жестоко. Нужно гостя задобрить».

Пригласили богачи парня к себе, потчуют его яствами, угощают сладкими винами, стараясь угодить и предупредить любое его желание. А Доржи сидел-сидел и говорит: «Черное по черному, белое по белому. Тот, кто сотворил зло, пусть ощутит его своими руками и увидит своими глазами». Перепугались богачи пуще прежнего, стали золото и серебро предлагать, желая откупиться от наказания за грехи.

— Если вы меня принимаете за простого смертного, то чего вы боитесь? — спрашивает Доржи. — В одиночку справиться с вами трудно. Если же вы принимаете меня за бурхана, то зачем, спрашивается, божеству деньги. Уж кого вы и в самом деле должны опасаться, так это простых людей. Не их ли трудом вы живете, платя им злом? Отдайте беднякам это золото и серебро.

Вот окрепла девушка с искрящимися глазами, женился на ней Доржи и говорит:

— Мне нужно побывать еще в одном краю. Путь очень долог и опасен…

— Я еду с тобой! — не дала ему договорить молодая жена.

— Если идти, то вместе, — поддержали ее родители. Погрузили они нехитрую поклажу на телегу и поехали.

Едут себе да едут. Если еще не стемнело — продолжают путь, где припозднятся, там остаются ночевать. Вот подъехали они к подножью ледяной горы, распрягли коня, сами на вершину поднялись. Разыскали между скал белый камень величиной с дверь, сдвинули его с места, а под ним — целые россыпи золота и серебра, дорогих камней и прочих невиданных богатств. Не стали молодые жадничать, взяли столько, сколько им показалось нужным, и той же дорогой спустились с горы.

Подъезжая к родным местам, заприметили они на вершине сухой сосны трех кукушек.

— Не было воды в юго-восточном краю, — говорила одна из них, — а теперь, когда убрали черный, величиной с ханскую юрту, камень, разлилась по всей долине весенним половодьем бурная река.

— В одном богатом селении, — вторила другая, — напустили нойоны на бедную девушку хворь в обличий жука с человеческую голову величиной, но пришел тот, кто помог найти воду, и избавил красавицу от напасти.

— На ледяной горе, — удивленно говорила третья, — под белым камнем величиной с дверь три тысячи лет лежал нетронутым богатейший клад. Но пришел парень с молодой женой, взял малую толику добра, а белый камень водворил на место.

— Не иначе как понимает этот парень наш язык! — хором решили кукушки. — А значит, быть ему заступником бедных и бездольных на этом свете.

Сказали так кукушки и разлетелись в разные стороны.

А Доржи тем временем въехал под родное поднебесье. Построили они с женой высокий и светлый дворец. Роздали людям остальное богатство. В светлый день привезли родителей, одели в шелка, собрали весь аил и устроили большое веселье.

Давно все это было, нынче только сказка об этом осталась.