Три брата

Будем теперь его ждать, пока он не вернется.

Иван обождал сутки, нет никого, все смирно, спокойно и тихо. Вернул лошадь и поехал в царство. Приезжает в царство, отпустил лошадь в ту конюшню, в которой она была, и сказал:

– Ну, спасибо, товарищ, стой в конюшне, пока не понадобишься мне.

Лошадь вернула хвостом, подкривила голову и спокойно отправилась в конюшню, и увел ее конюх, который ее только хранил. А сам Иван снял латы богатырские, положил на старое место и пошел во дворец.

Когда он пришел во дворец, то царь очень был обрадован, посадил его на свое место, где всегда сам он сидел.

Вот и говорит:

– Нареченный мой зять. Ну, выбирай любое: бери мою дочку, хошь полцарства, еще что хошь – все тебе отдам.

– Ваше величество, мне не надо твоего полцарства, и не надо твоей дочери, отдай мне трубочку, что у тебя хранится, мне она очень нужна, чтобы мне попасть на Русь. Царь заговорил:

– Ладно, уж пусть и так, отдам тебе трубочку, но только я тебя и так могу представить на Русь. Я тебе дам петуха, который тебя вынесет на Русь.

Получил от него он эту трубочку и говорит:

– Ну, теперь я успокоился, значит, попаду на Русь. Знаешь, ваше величество, я взял для чего трубочку? Чтобы мне скорее попасть на Русь, а может, там уж нет моих родных, или царство наше сдано, тогда я обратно вернусь сюда, можно будет?

Царь отвечает:

– Почему не можно? Можно, всегда приезжай. И вот ты Этой трубочки не используй, а я тебе дам петуха, на котором ты вылетишь.

Сейчас царь приказал прилететь петуху. Петух прилетел. Иван попрощался с царем, а также с царевной.

– Ну, может быть, увидимся, жди меня невдолгих.

И с тема словами сел на петуха и поехал. Ну, долго петух его тащил, наконец, выздынул его на кромочку, с которой он упал. И этот волшебный петух, когда он слез, ему и говорит:

– Слушай, Иван-царевич, если я тебе нужен, то возьми меня с собой, я тебе, может, еще и погожусь. Теперь отвечает Иван ему:

– Слушай, петя, сейчас ты мне не нужен, ну, может быть, когда ты мне и понадобишься. Тогда сказал петух:

– Ну, ладно, Ваня, когда я тебе буду нужен, то спомяни меня, и я прилечу. Он ответил:

– Ну, ладно.

И сам пошел дорогой, но платье у него, как у выходца из того свету, было уже другое, и было написано на спине: «Выходец с того свету».

Невдолгих он приходит в царство, а уж ему царство было знакомое, так что он добрался до своего царства. Приходит он в царство и увидал одного прохожего:

– Скажи, милой человек, что в царстве хорошего есть, объясни мне.

Отвечает прохожий, когда он прочитал его надпись:

– Да, выходец с того свету, в царстве начинается сейчас веселье: царь сдает престол старшему сыну Василию, начинается пир, уже ведется.

– Так вот мне скажи, добрый человек, спускают всех на пир или нет?

– Спускают, всех спускают, кто бы лишь ни был.

– Так, ну, ладно.

Он пошел дальше. Вот он заходит в царские палаты и заходит на пир. Садится, конечно, на нижнюю скамью и сидит себе спокойно. Там обносят вином всех гостей, никого не обделяют. И вот обнесли всех, доходит до него уже очередь, подносят ему. Он выпил чару, и опять сидит спокойно. Тогда выходит царь со своего места и говорит:

– Вот что, господа, товарищи, я бы попросил кого из публики, чтобы кто-нибудь рассказал какой рассказ, потешили меня, старика, я уж больно заинтересован рассказом.

Тогда Иван немного подумал п. говорит:

– Ну, ладно, ваше величество, если вам будет нужно, то я вам расскажу очень интересный рассказ, который до вас касается.

Тогда царь встал со своего места, подошел; – А-а, ты – выходец с того свету; ну, говори. Он не узнал своего сына, конечно.

– Да, ваше величество, я вам буду говорить, ну, только слушайте внимательно. Ну, если только кто поперечит из публики, то за первый раз я беру сто рублей штрафу. Царь ему сказал:

– Ну, выходец с того свету, хошь двести, только говори, уж я не пожалею, только говори, уж больно я интересуюсь.

– За первый раз – сто рублей, за второй – двести и так дальше пойдет сотню надбавлять, а то говорить не буду. Ну, для вас, ваше величество, очень будет интересно. Вот он начинает:

– Ну, ваше величество, слушайте, я буду говорить. Не в котором царстве, не в котором государстве, ну, может быть, в том, в котором мы живем, был-жил царь; у царя было три сына: первому имя было Василий, второму Федор, а третьему Иван. И вот этому царю захотелось помолодиться. Нужно было достать живой воды и мертвой, молодильных яблок и манежных ягод. И вот он сказал старшему сыну Василью: «Вот, сынок, исполни эту мою заповедь: если съездишь в тридевятое царство, в тридесятое государство, привезешь мне-ка живую воду и мертвую, молодильных яблок и манежных ягод, я тебя наделю, отдам полцарства и поставлю потом царем». Теперь этот старший сын Василий согласился ехать, отыскали ему лошадь, и он уехал. Уехал, нет его полгода уже, отец спечаловался, нет сына. Он говорит второму сыну: «Ну, так что же, может, Федор, вы пожелаете?» Не отказался, поехал второй. Когда поехал второй, то уж прошел год, никого нет, неизвестно, куда они уехали.

А царь это все слушает. Тогда заговорил старший брат Василий:

– Брось, батюшко, пустые разговоры слушать, это все говорит выходец с того свету, может, он и врет.

Это Василий не стерпел, заговорил, конечно, может, он и не узнал его, но все-таки не стерпел.

– Ну, коли я вру, то, значит, ваше величество, я сказывать больше не буду – платите мне-ка штраф. Тогда царь говорит старшему сыну Василыо:

– Ну, вот что, сынок, плати ему деньги, а ты, дружок, говори, что дальше будет; я уж больно стал интересоваться твоим рассказом.

И он получил деньги, продолжать стал дальше:

– Ну, тогда так, буду дальше говорить. Тогда у него остался третий сын Иван и говорит; «Ну, батюшко, и вы, маменька, благословите, и я поеду, исполню все твои задачи, что ты велел братьям». Отец говорит: «Нет, сынок, я тебя не отпущу, два у меня сына уехали, один ты у меня остался. Некому впоследствии царством править будет». А мать заговорить не дала. Ну, он не смотрел ни на что и боле стал просить: «Батюшко, благослови, и вы, маменька, хоть но благословите – все равно поеду». Мать забилась слезами, стала плакать, а он стал просить отца. Наконец, обои вместе благословили его, и он стал собираться.

Тогда не стерпел Федор – второй брат:

– Бросьте, батюшко, каждое вранье слушать. Ведь все это пустое он говорит!

– Ну, коли я пустое говорю, то я сказывать, ваше величество, не буду, уплатите мне двести рублей, а я даром языком болтать не стану.

Царь приказал платить деньги, и он начал говорить дальше:

– Ну, ладно, тогда слушайте, ваше величество, я еще вам скажу.