Шкип

Я сейчас тебе скажу, – его сейчас надо убрать. Это рыцарь, тот самый вор-Шкип, который меня украл первый раз. Ему надо дать виселицу на завтрашний день, а сейчас посадить в замок.

Его сейчас забрали, посадили. Посадили, а на второй день уж назначен был на виселицу. Повели его на виселицу, и вот он выходит на первую ступеньку, становится. Когда он выстал на ступеньку, и говорит; – Ваше королевское величество, дайте мне трубочку выкурить да свистнуть, уж теперь жизнь в ваших руках.

– Ну, что же, давай, – покури да свистни, уж куда уйдешь теперь.

А эта дочь стоит и говорит:

– Слушай, батько, не давай, а то худо будет, не давай!

– Ну, что ты, надо же человеку покурить; куда он уйдет, кругом стоят войска, палачи. Ну, кури, разрешаю.

Вот он свистнул и закурил трубочку. И курит целый час. А уж войска надвигаются ближе и ближе. Он тогда выстал на вторую ступеньку и говорит:

– Ну, ваше королевское величество, дайте мне еще одну трубочку выкурить да свистнуть.

И вот он курит целый час и видит, что войска уж совсем близко с трех сторон. Ну, публика этого ничего не знает. Когда он стал на третью ступеньку и стал просить, что: «Дай мне трубочку выкурить да свистнуть», – то уж наскочило его войско. Кряду схватили царя, связали ему руки, и у палачей, и у дочери, и освободили Шкипа с виселицы. Этот Шкип выхватил у палача меч и сейчас пришел, у царя голову сказнил, а эту царевну приказал держать, пока сходит за конем. Сходил за конем и сказал войскам:

– Ну, можете собираться и отправляться обратно.

Собрали они войска, повернулись обратно. Ее посадили связанную на лошадь, и Шкип отвел войска слишком далеко от царства, чтобы их не нагнали. Потом сказал:

– Ну, ребята, теперь вы попадайте обратно, а я пойду с королевной.

Развязал ее и поехал. Она ничего с ним не говорит, думает; «Ну, опять я попала».

И вот скоро время приехал он опять к царю, к своему дяде, и сказал:

– Ну, вот, дядя, я достал тебе твою жену обратно, а теперь разреши мне ложиться с ней спать, а иначе я не согласный; если ты теперь не разрешишь, то будешь ввеки неженатый и не видать тебе жены. Тогда дядя сказал:

– Ну, ладно, племянник, коли тебе не совестно, ложись. И сам пошел прочь.

Он повалился с ней; она накидывает на него руку, он отбросил руку в стену, – загремело все зало. Она накидывает ногу, он опять ногу. Такого грому наделали, что царь в эту пору не спал, все слушал, что будет дальше, что у них там, у молодых.

И вот перекидывается сама через него, выскочила на пол, подвернула крылья и хочет полететь. А он соскочил с места, захватил ее за крылья и пополам перервал. Вдруг приходит дядя:

– Что у тебя, племянник, за гром; этак ли спят!

И смотрит – перерванная пополам жена. Когда он ее пополам перервал, то из ней гадов валится прямо сколько – ужас. Дядя и говорит; – Ну, что ты опять наделал, перервал жену пополам, останусь я опять неженатый.

– Дядя, это не твое дело, иди прочь и прикажи, мне принести воды две кадки.

Вода, конечно, была наношена. Он сейчас берет половину этой королевны и вымывает ее дочиста, выжимает Этих гадов и положил в кадку. Берет другую половину и таким же путем вымыл. А потом сложил вместе, обдул, и она срослась. А потом отнес ее в спальню и прикрыл одеялом. Потом вышел и говорит дяде:

– Ну, дядя, теперь иди, через час и ложись со своей женой.

– Да что с мертвой ложиться, коли ты ее убил. Ни себе, ни мне сделал, – оставил меня неженатым.

– Ничего, не оставил я тебя неженатым, дядя, а устроил только, что она от тебя не уйдет. Поди, посмотри, а потом ложись.

Приходит, смотрит, такая красавица лежит. И повалился с ней рядом. Переспали они ночь, утром стают, понимаешь, веселехоньки, и все у них пошло хорошо.

Призывает он тогда племянника:

– Ну, спасибо тебе, племянник, теперь я спал спокойно со своей женой.

А она говорит ему на ответ:

– - Ну, хорошо, что ты, Шкип, в этот раз убедил дядю: повалился со мной спать. Если бы но убедил, то не был бы царевич живой, да и ты, как я обернулась бы лебедью и улетела. Ну, теперь уж у меня все ушло, ничего нет; воля ваша.

– Ну, так-то и нужно с тобой было сделать, – отвечает ей Шкип.

Теперь царь начинает собирать пир настоящий. А Шкип и говорит ему; – Знаешь что, дядя, я пойду разыскивать отца-матерь, где они есть.

– Ну, что же, иди. И вот попутно скажи сестре, чтобы она извинила меня и пришла на пир тоже. А я не знаю, где она живет.

А царь в это время собирает пир; всех князей, бояр и девушек хороших приглашает, чтобы Шкипу выбрать невесту. Хотя Шкип еще и не предлагал, что будет жениться. Теперь вот этот Шкип приходит к отцу, к матери, но они его не знали совсем. Заходит в дом, поздоровался:

– Здравствуйте, хозяин, хозяюшка!

– Здравствуйте, молодой человек. Садитесь с нами хлеба-соли кушать.

Вот пошли у них разговоры. То да сё. Он и говорит отцу своему:

– Вот что, папаша и мамаша, скажите, бывали ли у вас дети, как вы живете вдвоем, да бабушка с вами, а вы еще молодые. Этот и говорит, хозяин; – Да, молодой человек, был у нас сын, и не знаю, каким путем, дома нас не было, и не знаю, куда он делся. Звали его Шкипом.

Когда он стал говорить, то мать очень зорко ему смотрела в глаза, ну, ничего не говорила. А Шкип и говорит:

– Ну, хозяин, принеси водочки немного, а я вам расскажу про вашего Шкипа. Он сейчас служит у царя, у твоего брата, – начинает рассказывать. – И он его женил, этого царя, на одной королевской дочери. Да, и много он пострадал, милашка, трудно, трудно ему было, но все-таки жив остался.

Тогда хозяин услыхал про своего сына, приносит водочки и наливает две рюмочки.

– Нет, хозяин, налей и хозяюшке своей, и бабушке. Хотя я водки не пью, но надо для чести, а я потом нам расскажу про сына вашего.

Хозяин налил им всем. Вот он и говорит бабушке:

– Бабушка, иди сюда, выпей тоже; я тебе расскажу, как у тебя утащили Шкипа.

Старуха обрадела очень, подошла к столу и говорит:

– Ну, давай выпьем; хотя я уже и не пью, но для такой радости выпью рюмочку.

Вместе все выпили. Когда выпили, он и говорит:

– Ну, папа, ты мой отец, а ты есть моя мать, а ты – моя бабушка. Меня старик унес шестимесячного по желанью своему.

И все про это рассказал, как он жил, как царя женил; она сперва ушла, он ее достал, и теперь живут. Тогда мать заплакала, бросилась ему на шею и стала его обнимать и ласкать, и отец тоже.

– Ну, ладно, мама, теперь не плачь, я от вас никуда не уйду и буду жить с вами. А теперь дядя собирает пир и просит на пир, чтобы вы приехали. Говорит мать ему:

– Слушай, сынок Шкип, я ехать, конечно, не откажусь, но за такое оскорбленье, что он мне предложил выйти замуж, не поеду к нему до тех пор, пока он сам не приедет да не извинится.