Елена прекрасная

Вот не в котором царстве, не в котором государстве был-жил царь. У царя было три сына. Старший – Василий, средний – Федор, а уж меньшой, как всегда рассказывается, был Иван. Без Ивана сказка редко живет.

Вот когда эти сыновья уже стали на возрасте, так сейчас царь собирает всех трех и объявляет такую вещь:

– Вот, сынки мои любимые, вы сейчас знаете что? Я сейчас пока еще не стар, мне охота бы вас женить и посмотреть на ваших деточек, на своих внучат.

Сыновья отвечают:

– Так что же, батюшко, благослови, на ком жениться мы станем?

Отец отвечает им так:

– Вот что, сынки, выбирайте невесту вы себе сами: вам надо жить с ней, а не мне, – мой совет такой.

– Да нет, батюшко, нам бы хотелось узнать, что на ком тебе бы желательно нас женить?

– Так вот я вам, пожалуй, скажу и это. Возьмите вы, сделайте себе по самострелу и стрелите: куда ваши стрелочки падут – там вам и судьба жениться. Вот пусть на крестьянский двор падет, или на поповский, или там на княжеский – куда стрелочка падет – там вам и судьба жениться.

Ребята поблагодарили отца. Пошли, сделали себе по самострелу, выстрелили и пошли за этима стрелками следить, где ихни невесты. Вот у старшего – Василия – пала на королевский двор; у среднего – -Федора – пала на княжеский двор; те пошли за стрелками и тут же поженились, А у младшего – Ивана – поднялась и улетела, и сам не знает, куда. Пришлось тоже итти по направлению, разыскивать свою стрелу. Вот он и идет и идет. Вышел из города и пошел по направлению в лес. И видит, в лесу лежит большое болото. И на болоте небольшой хуторок. И на этом хуторке видит свою стрелку. Да, подходит к этому хуторку и ставаег на крышу. Снимает ее с крыши и хочет итти домой. Только что хотел итти домой, вдруг выходит из хуторка старая-престарая старушка и заговорила:

– Ну, Иван-царевич, как ты пришел сюда за стрелочкой, то, значит, твоя судьба притянула тебя ко мне. Ты должен меня взять замуж по отцовскому благословению. Он посмотрел на нее и говорит:

– Неужели я дожил до такой старухи? Ведь у тебя и ни одного зуба-то нет во рту, и итти-то ты не можешь. И не надо мне тебя, и я тебя не возьму!

– Ну, не возьмешь, как хотишь. Раз отец благословил – - надо меня тебе взять. А не возьмешь – все равно от меня не уйдешь.

И он сказал:

– Нет, не возьму, пойду прочь.

И пошел. Но уйти никуда не может, вязнет в болоте.

– Вот она к нему подходит ближе и говорит:

– Ну, возьмешь, так не утонешь, а не возьмешь – все равно утонешь, не уйти тебе никуда от меня.

А он немножко подумал: «Что мне погинуть этта, так пожить еще охота. Ну, все равно, чорт с ней, возьму, все едино жить с ней не стану».

Потом сказал:

– Ну, ладно, иди же, чорт с тобой, возьму тебя замуж!

И сразу очутился уже на крепкой почве. Вот идут, и говорит она ему дорогой:

– Вот, Иван-царевич, хоть ты и взял меня, но держать не умеешь (к чему это сказала, это впоследствии выяснится). Он идет вперед и даже не оглядывается, думает про себя:

«Все равно я с тобой жить не стану». И в скором времени пришли они в царство. Завел ее в одну комнату, оставил, а сам пошел к отцу обсказывать свое несчастное положение, что с ним случилось. Вот когда он пришел к отцу, отец и спрашивает; – Ну, где ты, сын, так долго ходил и где невесту себе нашел? Уж братья твои женились: один на княжеской дочери,другой на королевской. Он ему отвечает:

– Ой, батюшко, не спрашивай про мою женитьбу. Какой я у тебя родился несчастный меньшой сын.

– Ну, так что с тобой, сынок, расскажи, а я послушаю, на ком ты женился, кого привел?

Вот он стал рассказывать, как он выстрелил и пошел разыскивать свою стрелочку и как улетела стрелка в болото и пошел по направлению свою стрелу разыскивать.

– Когда я пришел в болото, и вижу небольшой хуторок и на нем свою стрелу на крыше. Я достал ее, хочу уйти прочь. Только я пошел – выходит старая-престарая старушка из этой избушки и говорит: «Ну, Иван-царевич, Значит, судьба нам, раз отец благословил тебя взять меня замуж». Я, конечно, отказался от нее и хотел итти прочь, но стал тонуть в болоте и выйти никак не могу. Тогда она подходит и сказала еще :"Будё возьмешь – не утонешь, а не возьмешь – утонешь и не уйдешь никуда". И вот я, батюшко, взял и привел ее. Неохота мне-ка было потонуть в болоте, делай, что знаешь, со мной. Теперь говорит отец Ивана:

– Ну, что делать, Ваня, видно, твоя судьба. Пусть живет она. Если делать ничего не может – это ничего. Пусть все равно живет, может, скоро умрет, раз она стара. Ты женишься потом на другой.

И вдруг приходят те братья к отцу, отец и говорит:

– Ну, вот что, сынки любимые: на завтрашний день ко мне приходите, а я устрою для вас пир. И принесите по рубашке, пусть жены сошьют по рубашке, и я узнаю, которая из трех самая рукодельная, и тому отдам царство сыну.

Гот братья сказали:

– Ладно, батюшко, мы пойдем и прикажем им. Потом отец сказал Ивану:

– Пусть и твоя старушка сошьет, если умеет; а уж если не умеет – то со старой взять нечего.

Иван повесил голову и пошел. Вот он пришел в эту комнату, где она сидела, и очень печальный сел на лавку. Даже и не смотрит на нее.

Она подходит.

– Ну, что, Иван-царевич, ты невесел – буйну голову свою повесил? Что же тебе отец велел сделать, какой дал заказ?

А сама знает – волшебница. Вот он ей и говорит:

– Что ты можешь сделать? Батюшко вмел всем невесткам сшить по рубашечке, а что ты можешь сошить, как у тебя руки трясутся, чуть ходишь? И лучше отстань, не расстраивай напрасно!

И еще пуще голову свесил. Она и говорит:

– Слушай, Иван-царевич, не весь своей головы, а сходи, принеси мне десять аршин шелку, хошь я, может быть, и худую, а сделаю, не пожалей шелку.

Теперь он думает: «А, чорт с ней, пусть!» Пошел, принес десять аршин шелку: «Пусть делает». И сам пошел, чтобы не глядели его глаза. Вот эти невестки, когда братовья принесли им шелк, пришли посмотреть, как старая старуха будет шить. Когда она получила этот шелк, взяла, вырезала его на мелкие куски и выкинула эти куски за окно:

– Ветры буйные, сделайте батюшку рубаху, без единого шва, чтобы не стыдно ему было надеть ее при гостях.

И вдруг, не прошло несколько минут, и рубашечка была готова: скатана, накрахмалена.

Она взяла ее, завернула и села на свое место. Невестки Эти побежали от нее домой. Ну, и тоже все сделали так же: разрезали шелк на мелкие части и выбросили за окно, сами стали ожидать, когда будет готово, тоже эти слова сказали:

– Ветры буйные, сошейте батюшку рубашечку!

Сколько они ни ждали – ничего у них не вышло. Вот они и говорят своим мужьям:

– Ну, мужья, у нас ничего не вышло. Бежите скорей на рынок, купите какие ни на есть самые лучшие рубахи, чтобы нести отцу.