Гризли Гэс и его Ассистент

Однако Ассистент был то ли очень расстроен, то ли слишком взволнован, но только он вдруг принялся носиться кругами как бешеный. Белены, что ли, объелся? Разок-другой Гэс осадил его своей дубинкой, пока, наконец, не удалось ему вскочить на медведя верхом и направить его к дому.

«Ну, — думал Гэс, — теперь он наконец успокоится в знакомой обстановке». Но не тут-то было. Даже к палатке медведь не пожелал подойти — уперся, и все тут. Только приблизился, как тут же бочком, бочком в сторону — и ну опять носиться кругами по лесу!

«А может, я переусердствовал, надо бы помягче?» — пожалел Гэс.

Он потрепал медведя по лохматой, посеребренной голове и сказал ему пару ласковых слов. Не помогло. «Ну тогда я тебя вымотаю, чтоб потишал!» — и Гэс снова дал шпоры медведю и, подбадривая дубинкой, стал гонять его.

Они кружили по лесу всю ночь. Медведь все норовил забраться поглубже в лес, а Гэс каждый раз направлял его назад к лагерю.

Над горным кряжем вдали уже,занимался день, когда они в очередной раз выехали из лесу. Завидев палатку, медведь опять оробел и хотел было сделать новый круг, да только сил не хватило, вымотался, язык чуть не до земли повесил. «Все, сдаюсь», — вздохнул он и побрел к палатке. Но на полдороге ноги у него подкосились, и он повалился наземь.

У Гэса кошки на душе заскребли — так жалко ему стало своего мохнатого Ассистента, особенно когда вспомнил, как неделикатно он обошелся с ним совсем недавно, запустив в него железной крышкой чайника. Гэс опустился перед медведем на колени и открыл ему рот, чтобы посмотреть, зажила там ссадина или нет.

Ба! Что он увидел! «Нет, быть не может!» От удивления Гэс подпрыгнул на месте: все зубы до единого во рту у медведя были целехоньки. Стало быть, он приехал в лагерь верхом на диком гризли?! А бедного Ассистента оставил там в горах?..

С тех пор Гризли Гэс бросил охоту на гризли и ушел из тех мест навсегда. Так люди рассказывают, а мы уж с их слов передаем, так что, где правда, где вымысел, судите сами. Знаем только, что Ассистент остался с дикими гризли, и когда обзавелся семьей и у него пошли дети, он научил их прикидываться тупыми, что твой фонарный столб.

Он-то знал: медведя чужая наука до добра не доведет.

«Ни за какие коврижки не соглашайтесь вбивать столбы для палатки, — наставлял он своих медвежат на своем, конечно, медвежьем языке. — Или жарить на сковороде очищенную форель. А пуще всего бойтесь, чтобы кто-нибудь не сел на вас верхом!»