Фатех-хан Барецай

Разгневался Фатех-хан и сказал Карам-хану:

– Больше не смей так поступать. Знай, что моей любви к тебе может прийти конец.

– Всемогущий брат мой, – улыбнувшись, ответил Карам-хан. – А что, если бы гяуры обманули нас? Ведь это было бы позором для нас всех!

Покачал головой Фатех-хан, ничего не ответил Карам-хану, но стал задумчив и печален.

Не успели всадники вернуться во дворец, как слуги передали Фатех-хану письмо от Шамсуддина. Великий царь писал ему так:

"Я тебя не трогаю, о Фатех-хан, так зачем же ты трогаешь меня? Не мешай мне собирать налоги в моих владениях!"Ничего не ответил Фатех-хан Шамсуддину. А на следующий день, только солнце выглянуло из-за гор, прибежали к Карам-хану гяуры, попросили защиты от сборщиков налогов.

Схватив саблю, Карам-хан бросился вместе с гяурами в селение, убил двух солдат, а третьему отрезал язык и отпустил его на все четыре стороны.

Прибежал солдат во дворец к Шамсуддину, лопочет что-то, а сказать ничего не может.

Удивился царь и послал в селение еще трех солдат.

И снова Карам-хан набросился на них, убил двоих, а третий в великом страхе убежал. Вернулся он во дворец, бросился в ноги царю и поведал ему про шайтана, который ничего не боится и убил всех сборщиков налогов.

Долго думал царь. И решил он подождать, что будет дальше.

А Карам-хан совсем загордился и ничуть не раскаялся, когда Фатех-хан строго сказал ему:

– Смотри, Карам-хан, нет беды, так ты ее сам накличешь! Не смей больше так поступать!

Не внял Карам-хан словам молочного брата. Через несколько дней, охотясь в горах, он увидел караван, груженный золотом и серебром.

– Чьи это драгоценности? – спросил Карам-хан у погонщиков.

Те ответили, что драгоценности принадлежат Шам-суддину.

Тогда, не говоря ни слова, налетел Карам-хан на стражников, разогнал их всех, а караван привел в селение и спрятал там драгоценности.

Но верблюда под мостом не спрячешь! Узнал об этом Шамсуддин и рассвирепел. В ту же ночь он собрал войско и двинулся в поход на дерзкого Фатех-хана.

И вот встала ранним утром Биби Рабийя и видит: перед стенами разбиты шатры огромного войска.

Биби Рабийя разбудила Фатех-хана, и вскоре все воины стояли перед Фатех-ханом, готовые к смертному бою.

Вышли воины за ворота, и началась битва.

Четыре дня и четыре ночи бились храбрые дружинники с бесчисленным войском Шамсуддина. Четыре дня и четыре ночи не смолкал звон сабель. Как хищные птицы, сея смерть, свистели в воздухе стрелы. И солнце вставало и садилось, окрашенное в цвет крови.

Фатех-хан, расправив свои усы, носился среди врагов, наводя на них ужас. Усы его развевались по ветру, страшен был горящий взгляд его черных глаз.

Но вот прошло четыре дня, и не выдержал Шамсуддин. Он послал к Фатех-хану гонца и предложил четыре дня отдохнуть.

Согласился Фатех-хан, и утих гул битвы.

Радостные вернулись воины к своим любимым, неся победу на остриях сабель.

Только один Фатех-хан печалился. Он-то знал, как много войска у царя Шамсуддина...

Но вот прошло четыре дня, и снова сошлись воины в страшной битве.

И тут случилась беда: налетели со всех сторон воины Шамсуддина на Пурдиль-хана и отрубили ему руку. Побледнел Пурдиль-хан, но не уронил меча, а только взял его в левую руку и как отважный лев сражался, с врагом до тех пор, пока не стемнело.

Поздно ночью вернулись в селение воины Фатех-хана. Горько заплакала Биби Рабийя, увидев своего брата без руки.

Но гордо ответил Пурдиль-хан сестре:

– Не пристало афганке плакать над раной! Этим надо гордиться, сестра!

И вытерла слезы Биби Рабийя. Перевязала она рану брата и с рассветом снова проводила воинов в бой. Долго стояла Биби Рабийя на стене, глядя им вслед.

А воины снова сошлись в жаркой битве и сражались без устали, пока кони их могли стоять на ногах. И когда настал вечер, упал бездыханный Пурдиль-хан, с лицом нежным, как у девушки, с сердцем храбрым, как у льва.

Карам-хан положил его тело к себе на седло, и вернулись воины с поля битвы.

Горько плакала Биби Рабийя над телом брата, любуясь его неземной красотой. А когда следующим утром воины снова ушли в бой, Биби Рабийя забальзамировала тело брата и положила его на палянге, усыпав цветами его грудь и лицо.

Тем временем приблизившись к полю битвы, Фатех-хан снял золотое кольцо со своих усов и расправил их по ветру. Все знали, какой страх наводят на врагов усы Фатех-хана, и поэтому он распускал их только в сражении.

Приехали воины на место боя, а Шамсуддина нет. Вместо него сидят на земле старейшины. Когда они увидели Фатех-хана, встали все с земли, низко поклонились и сказали:

– О храбрейший из храбрых Фатех-хан! Прислал нас к тебе царь Шамсуддин и повелел сказать, что готов он выполнить любую твою просьбу. С миром зовет он тебя к себе во дворец!

Воины Фатех-хана обрадовались. Решили они, что уже одержали победу.

– Хорошо, – ответил Фатех-хан. – Ступайте с миром! Завтра я приду к царю.

Послы уехали. Вот тогда и задумался Фатех-хан – от всего ли сердца хочет мира Шамсуддин?

А Карам-хан, видя раздумье брата, сказал ему:

– О возлюбленный брат мой, не верь моголам! Не от чистого сердца предлагает тебе мир Шамсуддин. Не ходи к нему!

– Ты хочешь, чтобы меня считали трусом? – с презрением спросил Фатех-хан.

– Хорошо, любимый брат мой! Тогда сделаем так: ты с половиной воинов поезжай к царю, а я с остальными пойду следом. Если будет опасность – жизнь свою отдам, а спасу тебя!

Фатех-хан ласково улыбнулся, взглянув на своего сильного и храброго брата, обнял его за плечи и сказал:

– Хорошо, Карам-хан. Пусть-будет так, как ты советуешь. Только помни – первым не нападай.

– Я буду помнить, – твердо ответил Карам-хан. И вот ранним утром следующего дня, облачившисьв богатые наряды, Фатех-хан отправился к царю Шам-суддину.

Солнце ласково светило усталым воинам, на высоком небе не было ни единого облачка, все вокруг дышало покоем, и Фатех-хан радостно оглядывался по сторонам, думая, что в такой хороший день не может случиться ничего дурного.

Лишь иногда на его лицо, набегало облачко грусти: среди славных своих воинов не встречал он веселых глаз Пурдиль-хана.

Но вот, наконец, приехали они во дворец Шамсуддина, спешились и пошли к троку царя.

Ласково улыбнулся им Шамсуддин, и глаза его совсем спрятались в морщинах.

– Здравствуй, о Фатех-хан, чья храбрость достойна восхищения! Если ты пришел ко мне с миром, брось оружие и садись со мной рядом. Поговорим, как братья!

Фатех-хан приказал своим воинам бросить оружие и приблизился к трону Шамсуддина. И тогда морщинки на лице царя разошлись, глаза его стали злыми, и он воскликнул:

– Эй, слуги! Свяжите руки шелудивому псу Фатех-хану, врагу всех царей!