Ханская дочь

Возвратился жених домой со ста серыми лошадьми. Еще когда был он в дороге, тот хан, который не хотел отдавать ему своей дочери даром, прослышал, что сын бедного хана возвращается с богатой добычей. Обрадовались братья и сыновья богатого хана, решили, что юноша пригонит свою добычу прямо к ним, и стали готовить ему пышную встречу.

Однако не погнал юноша сто серых лошадей к богатому хану, а привел их домой.

Собрались все его родственники, и он раздал всех лошадей собравшимся, как полагалось по обычаю. Не обошел ни одного, кому надлежало дать коня.

Незаметно наступил назначенный срок – пятница, и поехал жених к тому, кто подарил ему сто серых лошадей.

И на этот раз Коротыш спал, завернувшись в бурку, а рядом пасся его стреноженный конь. Юноша подошел к спящему и прилег рядом. Едва стало светать, проснулся Коротыш. Услыхал он шум.

– Вставай! – закричал он и разбудил юношу. Тот встал.

– Скорее заводи лошадей в камыши! – приказал Коротыш.

Только успел юноша отвести лошадей в камыши, как показались сто верховых на серых конях.

А маленький всадник уже сидит в засаде. Подъехали они поближе, Коротыш выскочил им навстречу и обратил верховых в бегство.

– Эй, молодец, выводи поскорее лошадей! – закричал Коротыш.

Юноша вывел их. И снова Коротыш подарил юноше сто серых лошадей и сказал на прощание:

– Возьми их, они принесут тебе удачу. А в следующую пятницу приезжай опять. Смотри не прозевай.

Погнал юноша табун к себе домой.

Опять ждал богатый хан, что отдаст ему жених добычу. Но снова сто серых лошадей с золотыми седлами и походными сумками, полными золота, привел юноша к себе домой, а не к богатому хану, который не пожелал отдать за него свою дочь без выкупа.

Собрались родственники богатого хана, стали думать-гадать: «Отчего он не гонит добычу к нам? Что у него на сердце против нас? Хотел взять в жены нашу красавицу, мы согласились, дело стало за выкупом. Теперь у него есть чем заплатить, а он медлит».

Долго судили-рядили и наконец решили так: "Кто же отдаст даром таких лошадей? Если хочешь, хан, породниться с ним, к себе его привлечь, то стань на дороге, когда наступит срок, и дай понять жениху, что мы охотно принимаем его сватовство, что для нас оно будет праздником. Если он согласится, попроси его поднять чашу..."Хан так и поступил. Юноша остановился, выпил поднесенную чашу, но не успел еще вернуть ее хозяину, как захмелел. Сонное зелье было в той чаше. И вот с криком: «Аллах подарил хану зятя» – понесли юношу на руках и уложили в комнате, где сидела дочь хана.

А чудесного коня юноши – его верного альпа – слуги подвели к золотому столбу и привязали там.

«Вот проснется наш зять, тогда сядет он на своего альпа», – говорили родственники.

Юноша выспался, пришел в себя и видит – сидит рядом с ним на тахте дочь хана.

– Как я сюда попал, как я здесь очутился? – спрашивает он.

– Ты сам пришел, – отвечает девушка. – Я не приглашала тебя и согласия на свадьбу не давала. Ты сам без зова приехал, как же иначе?

– Раз сам пожаловал, сам и уйду, – сказал юноша, выскочил во двор, сел на коня – только его и видели. Опозорил невесту, дочь богатого хана. ! С тех пор никогда его не видели в том ауле.

И с тех пор, говорят, перестали в Кабарде требовать выкуй за невесту.