Хянчкут – сын Лагу

На другой день Маква и Мажв снова уехали. А Хянчкут взял плеть, пошел к дубу и вызвал гнедого араша.

Как из-под земли явился гнедой араш и спросил:

– Что тебе надобно? Каков будет твой приказ?

– Вези меня на царский двор, – сказал Хянчкут, – я доскачи до балкона дворцовой башни, – где сидит царевна. Когда я коснусь её рукой, сейчас же умчись обратно!

Араш сказал:

– Это не трудное дело! Все будет по твоему слову. А сейчас полезай в мое левое ухо и вылезай из правого!

Хянчкут сделал так, как велел ему гнедой араш. Влез в его левое ухо и вышел из правого, весь, с ног до головы, одетый под масть араша во все красное: алая черкеска, папаха из мерлушки отливали огненным блеском.

Вскочил Хянчкут на араша и помчался по полю. По дороге Хянчкут догнал своих братьев и, как огненная стрела, пролетел между ними. Братья от страха шарахнулись с криком в стороны. Очутился Хянчкут на царском дворе и стал джигитовать. Три раза обскакал двор и всех поразил своим искусством. Араш спросил его:

– Что нам делать дальше?

По приказанию Хянчкута араш взвился так высоко, что царевна могла коснуться рукой всадника. Но, едва она попыталась протянуть руку с кольцом, Хянчкут повернул своего араша и стремительно исчез.

На следующий день Маква и Мажв опять уехали на состязание. А Хянчкут выгнал свое стадо на пастбище. Когда же солнце поднялось выше, он пошел к дубу и вызвал белого араша.

Явился белый араш и спросил:

– Что тебе надобно? Каков будет твой приказ?

Рассказал Хянчкут арашу, что ему надобно. Выслушал его белый араш и молвил:

– Влезь в мое левое ухо и вылезь из правого!

Хянчкут сделал так, как велел ему белый араш, и оказался с ног до головы одетым в белое: горным снегом сверкала на нем папаха, а черкеска была белее сыра.

Вскочил он на араша и помчался, как белое облако. Когда он догнал своих братьев, они от удивления застыли на месте, – словечка один другому не могли сказать.

Примчался Хянчкут на царский двор, показал свою ловкость в джигитовке и велел белому арашу взлететь до самых перил балкона. Увидела царевна всадника, всплеснула от изумления руками... В этот миг Хянчкут проворно снял с ее пальца алмазное кольцо да и был таков...

Поднялся шум, крики, рукоплескания, все поздравляли царя с таким отменным зятем.

Но вот прошел целый месяц, а жених все не приезжал за невестой. Царь недоумевал, как ему быть. Наконец он послал к дочери и велел спросить ее:

– Что сказал жених? Когда он назначил день свадьбы? Царевна ответила:

– Джигит мне не сказал, когда будет свадьба... Не назвал он мне и своего имени, не сказал, кто он и где живет. Но, если я его увижу, сразу узнаю. Собери всех джигитов твоего царства!

Царь так и сделал. Собрали джигитов со всего царства и доставили в ряд. Царевна дважды обошла джигитов, но ни в одном из них не признала своего жениха.

Тогда царь решил собрать до единого всех юношей, какого бы звания они ни были и чем бы они не занимались. Пришел на царский двор и Хянчкут в своей старой, порыжевшей бурке и стал позади всех.

Стала царская дочь ходить между людьми, начала разыскивать своего жениха. Подошла она наконец к Хянчкуту и, когда он поправлял бурку, увидела у него на пальце свое алмазное кольцо. Взяла царевна Хянчкута за руку, подвела к отцу и сказала:

– Вот мой жених, а твой зять!

Не понравился жених царю. Не такого он желал себе зятя – простого пастуха. Но что он мог поделать? Каким бы ни был жених, надо было теперь отдать ему дочь...

Скрепя сердце выдал царь свою дочь замуж за Хянчкута и поселил молодых в пустом кукурузнике: не пускать же пастуха во дворец!

С того дня царь приказал дочери не показываться ему на глаза и считал её как бы умершей. Старшие дочери царя были замужем за царевичами, и старый царь признавал зятьями только их мужей. А эти царевичи всячески издевались над новым царским зятем, презирали его и осмеивали.

– К нему близко и подойти противно! – говорили они всюду.

Но Хянчкут помалкивал, будто ничего не видел и не слышал.

Много ли, мало ли времени прошло, и вдруг царь заболел: стала его мучить тяжелая головная боль. Днем и ночью царские зятья ездили всюду, искали лекарство, но найти не могли.

Меж тем Хянчкут жил в кукурузнике, спал на земляном полу, перед очагом. Как-то раз он сказал жене:

– Поеду-ка и я разыскивать лекарство для царя!

Послал он к царю человека с просьбой, чтобы царь дал ему лошадь. На это царь сердито ответил:

– Дайте ему какую-нибудь клячу – ведь из-за него я хвораю! Пусть едет: может быть, он где-нибудь, на мою радость, свернет себе шею!

Нашли самую паршивую, худую клячу и оседлали ее потертым седлом. Надел Хянчкут свою старую, порыжевшую бурку и сел на клячу. Стала кляча ковылять по двору, а царские слуги смотрят, смеются да издеваются над жалким всадником:

– Ну, недалеко он уедет на таком скакуне!

Кое-как добрался Хянчкут до ворот и поехал. По дороге он завернул к одному знакомому, оставил у него клячу и сказал:

– Побереги до моего возвращения!

После этого Хянчкут отправился к дубу, ударил три раза плетью по стволу, вызвал вороного араша и сказал ему:

– У царя, моего тестя, сильно болит голова. Я вызвался достать для него лекарство. Сумеешь ли ты мне помочь в этом?

– Не тревожься, Хянчкут, – ответил араш, – это не такое уж трудное дело! Слушай меня: среди моря плавает огромная рыба. Ее спина с плавником торчит над водой. В желудке этой рыбы ты и найдешь лекарство от головной боли. Я перенесу тебя через море, и, когда мы очутимся над рыбой, ударь меня по правому боку, да так сильно, чтобы с меня слез кусок кожи длиной с твою плеть. Тогда я ударю рыбу копытами, и она разорвется пополам. Ты же выхвати шашку и руби всех живых, кто выпрыгнет из рыбьего желудка, и подхватывай то, что упадет в воду. Хянчкут помчался к морю и, когда увидел рыбью спину, так хлестнул вороного араша, что у того во всю длину плети слезла кожа. И тут араш бросился на рыбу и ударом копыта разорвал ее на две части. В этот миг из рыбьего желудка выскочила косуля. Хянчкут ударил ее по спине своей шашкой и разрубил пополам... Из живота косули выскочил заяц. Хянчкут рассек и его. Из же-лудка зайца выпал ларчик. Хянчкут подхватил на лету этот лар-чик и повернул коня к берегу.

Тогда вороной араш сказал ему:

– В этом ларце сидит воробей. Его мозг и есть лекарство от головной боли.

Хянчкут вынул мозг воробья, положил его себе в газырь и поехал домой.

[Газырь – здесь: деревянная гильза для пороха.]

Проезжая через большой лес, он соскочил с араша, привязал его к дереву и сел отдохнуть. Вдруг он видит – идут два царских зятя. Они не узнали его и прошли мимо. Но Хянчкут их окликнул.